|
— Ладно, — кашлянул в трубку отец. — Звоню вот почему: я тут на некоторое время из Москвы уеду, так ты не волнуйся. Ключи у тебя есть. Почту вынимай, да цветы, хоть раз в недельку, поливай. — Куда ты уезжаешь? — не понял Сергей. — У тебя ж в субботу день рождения? Люди же придут… — В другой раз справим, — вздохнул Куманин-старший. — Люди перебьются. Да я почти всех уже предупредил, что уеду. Надо кое-кого повидать. — Да куда ты уезжаешь, мне можешь сказать? — настаивал Сергей. — Куда и насколько? — Да, понимаешь, — сказал отец, как показалось Сергею, не совсем уверенным голосом, — не виделись мы давно. Считай, после войны… Я тебе потом расскажу. Целую. Пока. Это «целую» было уже совершенно неожиданным. Сколько помнил себя Сергей, отец его по телефону никогда не целовал. В жизни-то всего, кажется, два раза. Один раз по поводу окончания института, а второй после внеочередного присвоения звания майора. Куманин еще некоторое время подержал в руках пиликающую короткими гудками трубку, затем поднял аппарат на живот и набрал номер отца, намереваясь предложить подвезти Степана Агафоновича на вокзал и выведать планы отца поподробнее. Телефон не отвечал. Сергей повесил трубку и снова набрал номер. Длинные гудки, и никого. «Выходит, отец звонил не из дома». Сергей поставил телефон обратно на пол, полежал еще немного с открытыми глазами. Звонок отца вывел его из расслабленного состояния. «Куда это он намылился? Наверное, какие-нибудь очередные ветеранские дела. Старые чекисты обожают придумывать сами себе очередные секретные задания. Все кого-то ищут, что-то расследуют, шлют друг другу шифрованные письма. Как дети. Отец, видимо, и звонил из Совета ветеранов». Куманин встал и пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе и погрызть печенье. Он дожевывал уже третью печенину, когда в комнате снова зазвонил телефон. Сначала Сергей решил не подходить. «Мало ли где он может находиться?» Но потом подумал, а что, если это снова звонит отец, и решил взять трубку. — Сережа, — услышал он женский голосок. — Как хорошо, что я тебя застала. Слушай, ничего, что я к тебе через часок ненадолго приеду? Есть у тебя время? Это была Надя Шестакова, с которой он когда-то учился в одном классе. Не звонила она Сергею, наверно, год. Решив, что сегодня вечер сплошных сюрпризов, Куманин ответил: — Очень рад тебя слышать, Надюша. Конечно, приезжай. А что случилось? — Не по телефону, — ответила Надя стандартной советской фразой. — Приеду — расскажу. — 55 —
|