|
— Нет, — ответил майор пересохшими губами, — но она была мне очень нужна. — Он помолчал и добавил: — Хотя бы мертвой. Куманин встал, извинился перед врачами, поблагодарил их за содействие и вышел из кабинета. Николай Иванович Богомолов догнал его. — Минуточку, — сказал он, подходя к Куманину. Тот вопросительно посмотрел на патологоанатома. — Знаете, — улыбнулся Николай Иванович, — когда я выписывал свидетельство о смерти этой старушки, то обнаружил в ее паспорте фотографию. Не знаю почему, но я ее оставил. Не стал сдавать в милицию вместе с паспортом. Может, она вам пригодится. Возьмите. Куманин взял протянутый ему конверт и вынул небольшую фотографию — на ней изображен… Алеша Лисицын. Эффект фотография произвела весьма сильный. Куманин не сумел, видимо справится со своими эмоциями, потому что доктор Богомолов спросил: — С вами все в порядке? Может быть, вам дать чего-нибудь успокоительного? — Спасибо, — устало поблагодарил Куманин, — у меня есть седуксен. Спасибо, доктор. И еще хочу попросить вас, никому ничего не рассказывайте о моем визите. И всех предупредите. Ради вашего спокойствия. Иначе не только вы сами, но и вся больница, даже весь город могут вляпаться в очень неприятную историю. Вы меня поняли? — Конечно, — сказал доктор Богомолов, улыбаясь, — я все понимаю. Куманин вышел на улицу и сел на скамеечку у ворот больницы, чтобы слегка осмыслить все, что ему удалось узнать. Отдельные части большой головоломки постепенно сдвигались, создавая, если не полную, то, по крайней мере, весьма колоритную картину. Интересно, что скажет Климов, когда Куманин доложит ему о своей поездке в Ростов. А, может, ему вообще ничего не докладывать, а тихо помалкивать. Пока Куманин пытался привести в порядок свои мысли, возле него, взвизгнув плохо отрегулированными тормозами, остановилась серая «Волга». Из нее выскочили трое. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — перед ним весь личный состав местного КГБ, видимо, поднятый по тревоге Ниной Лазаренко. Демонстрируя неплохую профессиональную подготовку, все трое — один впереди, двое чуть сзади — направились к сидевшему на скамейке Куманину. — Капитан Фоменко, — представился головной — вы из Москвы? — И он сунул под нос Куманину бордово-гербастое удостоверение. Без эмоций, как корабль, дающий опознавательный сигнал, Куманин показал свое. — Почему к нам не обратились? — с претензией в голосе спросил капитан Фоменко. — 210 —
|