|
«Алеша, — он снова услышал Надин голос, — почему учитель повесил в твоей комнате эту картину? В войнах гибли и другие корабли. Почему он выбрал эту?» «Потому что самому Дантону отрубили голову, так он говорил. А потом назвали его именем корабль. Что людей сначала убивают, а потом прославляют. Он считал это странным. Дантон никак не мог представить, что его друг Робеспьер отправит его на гильотину. Никто не мог подумать, что линкор „Дантон“ потонет от одной торпеды. Учитель считает все эти вещи снами. Он всегда говорил, что кошмары во сне способны душить, если не проснуться». «Ты убедился, Фил? — спросила Надя, — Что скажешь?» «Да-а, — протянул мужской голос, видимо принадлежавший Феофилу. — Нарочно не придумаешь. Ты проверяла его щитовидку?» «Все в пределах нормы, — отвечал Надин голос. — Ты улыбаешься, Фил? Надеюсь, не думаешь, что я заставила его выучить все это наизусть и пересказать в твоем присутствии? Ты что-нибудь сам слышал об этом „Дантоне“? О корабле. Я, например, даже не знаю, в какой войне это произошло. А ты?» «Понятия не имею, — признался Фил, — откуда мне знать подобные вещи? Такой информацией владеют во всем мире только очень узкие специалисты. Уверен, что во всей Москве найдется человек пять, знающих об этом. Из них половина состоит на учете в психдиспансере. Если человек знает и помнит подобные вещи — он ненормальный. Можешь мне поверить». «Это произошло, — раздался голос Алеши, — 19 марта 1917 года у побережья Сардинии. Немецкая подводная лодка U-64…» «Алеша, — сказал Феофил. — Ты понимаешь о чем ты говоришь?» «Понимаю», — ответил мальчик. «Что такое подводная лодка?» «Это боевой корабль, который благодаря прочному водонепроницаемому корпусу и системе цистерн затопления может действовать под водой. Когда-то для этой цели использовались бензиновые и электрические двигатели, затем дизельные, а в настоящее время атомные. Хотя этому виду оружия еще нет и ста лет, именно подводные лодки сегодня в состоянии всего за несколько минут уничтожить планету своими ядерными ракетами, запущенными из океанских глубин. Учитель говорил мне…» Наступило молчание. Затем Надя спросила: «Что с тобой, Алеша?» «Тетя Надя, — сказал мальчик, — вы мне обещали конфетку, если я расскажу этому дяде о „Дантоне“. «Алеша, — ответил Надин голос, — нельзя так много есть сладкого. Ты можешь заболеть». Раздалось хныканье ребенка и голос Феофила: «Дай ему конфету. Что ты, в самом деле? Возьми, Алеша, не плачь, маленький». — 107 —
|