Загадки топонимики

Имя острова УМНАК (один из Алеутских островов) значит «удочка». Странно? Нет: на острове растет какое-то дерево, прямые гибкие побеги которого служат искони веков материалом для удилищ жителям всех ближайших клочков суши.

МЫС ЛЮБВИ… На военных планшетах боевых действий возле Новороссийска в дни Великой Отечественной вы могли бы обнаружить такое идиллическое название. Упоминался мыс постоянно и в горячих, пахнущих порохом донесениях бойцов морской пехоты, очень мало думавших о любви в смертных боях на побережье.

В довоенное время под этим неофициальным названием в новороссийском гарнизоне был известен один из приветливых пригородных мысков, где охотно искали себе прибежище обуреваемые романтическими чувствами пары на яликах и других прогулочных «плавсредствах». В военную бурю бойцы местного гарнизона не увидели надобности отказываться от хорошо им известного имени, и оно осталось жить навечно.

Случайность? Как сказать? Около Петропавловска на Камчатке есть сопка, носящая такое же имя: СОПКА ЛЮБВИ… Опять случайность?

Вероятно, это нельзя все же считать личным произволом каких-то легкомысленных людей. Вероятно, такие имена по-своему закономерны. Все дело в том, что, давая месту имя, человек никогда не исходит и не может исходить исключительно из тех признаков, которые заложены в самом месте. Вольно или невольно, он учитывает (и вносит в имя) свое отношение к месту, свои чувства, которые оно в нем вызывает. А какими именно будут эти эмоции, окрашивающие топоним, — уже дело десятое… Потому что каждому человеку и каждому коллективу людей их эмоции много понятнее и гораздо ближе, нежели самые возвышенные и глубокие ощущения других людей, живущих в иных условиях, движимых иными культурными навыками и привычками, понимающих окружающее их под другим углом зрения.

Иначе люди и впрямь давно отказались бы от всех иных видов топонимики, кроме топонимики счетной. Разъезд № 68 было бы в их глазах правильнее, чем станция Африканда, и мыс Любви превратился бы в какой-нибудь «третий» или «восьмой» мыс. Но такого не случается. И — прекрасно.

Средисловие

Когда повестка заседания исчерпана, принято приступать к обсуждению последнего пункта: «Разное». Нередко случается, что именно тут-то и всплывают самые интересные, если не самые важные, вопросы.

Пишущий популярную книгу по топонимике — не строгий курс науки и не сжатое введение в нее, а только лишь писательские, литераторские заметки о ней — просто не может «исчерпать свою повестку» за полной ее необозримостью. Вот только право поставить точку на главном и перейти к «разному» в любой момент за ним сохраняется. Я и перейду, хоть и не «исчерпал повести».