|
Эффектное интонирование – четвёртый приём «флюидного излучения». Звучание и модуляция голоса – важнейший инструмент обаятельной женщины. Многие психологи считают, что собственная речь, воспринимаемая слухом, для самочувствия человека в общении значит примерно то же, что ощущения от ног для равновесия при ходьбе. Надо подружиться со своим голосом. Он должен стать уверенным, бодрым, ясным, твёрдым, сочным, с богатыми и гибкими интонациями. Конечно, добиться выразительности и артистичности вашего звучания нелегко. Площадь Мадлен в Париже – одна из самых красивых. В немалой степени этому способствует её главное украшение – церковь Святой Марии Магдалены. Дом под номером 11 по бульвару Мадлен до сих пор стоит на своём месте, и дотошные исследователи любовной летописи Парижа знают, что в 40-х годах XIX столетия здесь жила и окончила свои дни знаменитая красавица, куртизанка и «принцесса наслаждений» Мари Дюплесси. Дама с камелиями… Она прожила лишь 23 года. Многое из её жизни мы знаем из известного романа-исповеди Александра Дюма-сына – «Дама с камелиями». В нём рассказана история любви и потери обожаемой женщины. Александр Дюма был самым бедным и ничем не знаменитым из длинной вереницы любовников Мари Дюплесси. Но он был другом «её одинокого сердца», человеком, уважающим её, – падшую женщину. Она называла его Аде. Вот как описывает Мари Дюплесси Дюма-отец: «Она была высокой, очень изящной брюнеткой с бело-розовой кожей… Вся она напоминала статуэтку из саксонского фарфора». Удивительно грациозная, с ангельским личиком и ласкающе томными миндалевидными глазами, Мари жила «особой жизнью». К её имени по странной случайности не прилипали сплетни и слухи, она не была виновницей разорений и дуэлей. Современников (среди которых было предостаточно строгих моралистов!) удивляло то, что в свете говорили только о её красоте, победах, хорошем вкусе. Почему же эта женщина, даже при своём постыдном публичном занятии, сумела сохранить достоинство? Изумительный такт? Врожденное чувство вкуса? Может быть, хотя она и родилась в нормандской деревушке, в семье, влачившей жалкое существование из-за отца-пьяницы. Ответ прост: она была прелестна. В ней не было ничего вульгарного, вызывающего, ничего лишнего, что обычно выдавало дам полусвета. Вот как пишет о Мари известный журналист Жюль Жанен: «Её рука в перчатке была похожа на картинку, её носовой платок был искусно обшит королевскими кружевами; в ушах у неё были две жемчужины, которым могла позавидовать любая королева. Она так носила все эти вещи, как будто родилась в шелку и бархате…» И главное: «Её манеры гармонировали с разговором, мысль – с улыбкой, туалет – с внешностью, и трудно было бы отыскать на самых верхах общества личность, так гармонировавшую со своими украшениями, костюмами и речами». — 185 —
|