|
Умная, наделённая художественным вкусом, она быстро нашла ту пружину, от завода которой стрелки дворцовых часов побежали быстрее. Маркиза Помпадур открыла ворота Версаля актёрам, драматургам, певцам, композиторам. Искренне любя литературу и живопись, она приглашала не только признанных мэтров, но и талантливых новичков. В спорах и интересных дискуссиях она всегда принимала горячее участие, потихоньку приучая к столь необычной компании и короля. Чего не знала знаменитая фаворитка Людовика XV, так это бездействия! По её замыслу основывается также военное училище. В Версале она устраивает типографию, где печатаются произведения Корнеля и Вольтера. Мадам Помпадур стояла и у истоков создания знаменитого севрского фарфора. Наконец, маркиза создаёт настоящий театр – и сама играет в нём. Да, у неё были чудные глаза, но разве они могут сравниться с её искусством быть всегда разной, которым она владела в совершенстве и которое дало ей безраздельную власть над королём. Её хрупкий образ вмещал в себя множество женщин – женщин интересных, любопытных, влекущих. После одного спектакля Людовик крикнул ей: «Вы самая очаровательная женщина Франции!» Игра губами – такова суть третьего приёма. Софью Ковалевскую называли принцессой науки. По иронии судьбы сложилось мнение, что единственный смысл её жизни составляли формулы. Давно замечено, что талант – это не только дар небес, но и тяжкий крест. Люди, им наделённые, невероятно страдают, если не имеют возможности его реализовать. Софья Васильевна с её гениальной одарённостью была из их числа. Не сразу учёный мир признал Ковалевскую, но когда она с неимоверными трудностями вошла в него, в научных и светских салонах ей отдавали должное не только как математику, но и как женщине. В Стокгольме Софью Васильевну называли «Микеланджело разговора». «Без малейшего желания учить или первенствовать она делалась всегда центром, вокруг которого собирались заинтересованные слушатели. Своей безыскусственною простотой и сердечностью она делала людей общительными; умела их слушать…» – вспоминают её современники. А вот как пишет о Ковалевской один её светский знакомый: «Она смеётся, как ребёнок. На лице её происходит такая быстрая смена света и теней, она то краснеет, то бледнеет, я почти не встречал раньше ничего подобного… Она похожа при этом на кошечку». Немалые старания прилагала Софья Васильевна к тому, чтобы усилить производимое ею впечатление. Ей нравилось поклонение, но сердце Ковалевской всерьёз никем не было занято. «Что же касается моей частной жизни, – писала Софья Васильевна, – то вы не можете себе представить, до какой степени она вяла и неинтересна». Так складывалась жизнь этой талантливой женщины, хотя многочисленные воспоминания современников доказывают, что судьба её наградила счастливой внешностью: Ковалевская в зрелые годы нравилась так же, как и в молодости. Не портила впечатление даже несколько крупноватая для миниатюрной фигуры голова. Лицо её было очень подвижно и мгновенно отражало настроение – неровное и изменчивое. Внешность Ковалевской, что характерно для впечатлительных, художественных натур, была продолжением её внутренней сути. — 184 —
|