Когнитивная наука. Основы психологии познания. В 2-х томах. Том I

ставлений и реального восприятия (см. 9.1.2). Наконец, для обоснования пропозиционального подхода также привлекаются результаты классичес­ких и современных исследований, свидетельствующих о взаимодействии перцептивной и вербальной информации в задачах понимания и запоми­нания невербального материала, такого как геометрические фигуры или фотографии лиц.

Действительно, это взаимодействие выражено очень отчетливо — сильнее, чем это можно было бы ожидать на основе исходной версии теории двойного кодирования, где вербальная и образная системы мо­гут взаимодействовать лишь на выходе из долговременной памяти. Однако возможно, что этот факт говорит лишь о необходимости либе­рализации теории двойного кодирования, а не ее замене пропозицио­нальными моделями. Во-первых, упоминавшиеся выше нейропсихоло-гические данные свидетельствуют о различиях механизмов вербального и образного кодирования. Во-вторых, характер взаимодействия этих двух форм обработки и представления знаний явно демонстрирует их взаимодополняемость: если неопределенной является зрительная ин­формация, то любая вербальная подсказка сильнейшим образом вли­яет на ее запоминание; при неопределенности (обедненности) вер­бальной информации, поддержка в ее понимании и запоминании может быть оказана невербальным осмысленным материалом (см. 7.3.1 и 7.3.2).

На рис. 5.8 показаны два примера обедненных зрительных изобра­жений, запоминание которых зависит от словесного обозначения. Та­ким образом, запоминание и обработка бессмысленных изображений находятся под контролем вербальной системы. Напротив, в случае ос­мысленных картин, по-видимому, возможна прямая связь зрительных репрезентаций с понятийными структурами, так как задачи на установле­ние семантических отношений легче решаются здесь в случае образного,

Рис. 5.8. Примеры изображений, запоминание которых зависит от интерпретации: А —

«мытьё полов»; Б — «шея жирафы».397

а не вербального кодирования21. Весьма ярко взаимодействие вербаль­ных и образных компонентов знаний выступает при изучении процес­сов понимания, которые мы рассмотрим в одной из следующих глав (см. 7.3.2).

Эти данные вызывают определенные сомнения в справедливости трактовки зрительных образов как конкретного и поверхностного описа­ния объектов в терминах их сенсорных качеств, перенесенной в совре­менную психологию из эмпирицизма 18-го века. Даже Паивио, считаю­щий образы одной из двух основных форм репрезентации знания, связывает их с кодированием конкретной информации. Против этой точки зрения говорят результаты Дж. Ричардсона (Richardson, 1981 ), по­казавшего, что нужно различать конкретность и образность как разные семантические характеристики. В экспериментах на свободное воспро­изведение он вводил слова, которые были образными и абстрактными (например, «фантазия») либо необразными и конкретными («шарла­тан»). Оказалось, что успешность воспроизведения определяется образ­ностью, но не конкретностью. Эти факторы взаимодействуют, причем в случае абстрактных слов влияние образности выражено сильнее. В одной из последующих работ этого автора было показано, что в позиционных кривых полного воспроизведения образное кодирование слов взаимо­действует с эффектом первичности, а не с эффектом недавности, кото­рый обычно связывается с относительно поверхностной обработкой.