|
Рагуйло . Куда же? Наталья . Сюда! Скорей сюда! Отсюда лесенка на вышку. (Толкает его в боковую дверь.) Входит Чермный. Чермный . Здравствуй, Наташа! Вот, теперь поцелуемся! Да что с тобой? Что ты так дрожишь? Ты на ногах еле держишься. Наталья, рыдая, бросается к нему на шею. Что с тобой? С беспокойства ты это, что ли? Али с радости, что я не убит? Наталья . С радости, с радости, дорогой мой! Чермный . Экая ты неразумная! С радости плачет! Да пусти же меня, я из сил выбился; дай мне вина, Наташа, горло засохло. (Садится.) Наталья подает ему стопу. Чермный (выпив) . Ну, что? Успокоилась? Наталья (рыдая) . Не могу! Прости меня, не могу, силы нет! Чермный . Экой же ты ребенок! Да быть не может, чтоб ты с радости так плакала. Тут что-нибудь другое. Обидел тебя кто, что ли? Наталья . Свет ты мой, разве можно меня обидеть? Чермный . Так, стало, горе у тебя? Наталья . Да! Горе, горе! Да что я сказала! Сама не знаю, что говорю. Неправда, нет у меня горя! Так, по глупости, плачу. Чермный . Не верю, Наташа, ты проговорилась. Что у тебя на душе? Скажи мне, авось помочь можно. Наталья . Нет, мой родимый, нет! Никто, никто мне не поможет! Чермный . Так есть же оно у тебя, горе-то! Скажи, не бойся, ты знаешь меня, я ни в чем тебе не отказываю. Наталья . Ни в чем, ни в чем, свет мой, никогда не отказывал ты мне! Ты уж так добр, так жалостлив ко мне, – а я-то, я-то! Чермный . Не о родных же ты плачешь? Ведь ты сказала, нет у тебя родных? Да говори же, Наташа, болен ли кто? Убит ли кто? Есть у тебя кто близкий в городе? Наталья . Да, свет мой, прости меня – я солгала тебе – я не одна на свете; есть у меня. Чермный . Ну, говори же! Кто у тебя? Отец? Мать? Брат? Наталья . Нет, нет, не думай, нет! Тетка есть – только тетка одна – при смерти больна! Чермный . Ну, выговорила наконец! В бедности она, твоя тетка? Наталья . В бедности, государь, да, в бедности! Чермный . Что ж ты сразу не сказала? Глупая ж ты, глупая! Или не знаешь меня? (Отворяет поставец.) На, возьми, отнеси своей тетке, купи для нее все, что надо. Что хочешь в доме возьми, отнеси больной, да и сама останься с ней на ночь, тебе спокойнее на душе будет!.. Ну, что опять с тобою? Наталья . Государь ты мой! Дорогой мой! Ты как господь бог – как господь бог ко мне, – а я-то, я-то негодная, окаянная! Да как ты меня не убьешь, окаянную, негодную меня! Чермный . С ума ты сошла, право! Уж чересчур ты совестлива! Перестань же плакать, у меня и без того голова кругом идет. Дай-ка еще вина, надо быть пободрее, сейчас гости придут. (Выпивает стопу.) — 222 —
|