|
И каждое им сказанное слово, И ударенье каждое его, И каждый взгляд его припоминала И долго, долго взвешивала их. Так этот нрав, не понятый никем, Себе я понемногу объяснила. Но вспомни, мой отец, ты сам его Не безусловно осуждал. Ты часто Его благоразумию дивился И говорил, шутя, ему не раз: «Вы, дон Жуан, боюся, повредите Себе во мненье дам: в тот час, когда Другие им приносят серенады, Теряете вы золотое время Со мною, стариком!» Потом, когда Ко сну я отходила, часто ты, Со мной прощаясь, говорил: «Однако Мне нравится довольно дон Жуан; Гораздо он скромнее, чем я думал, И старость он умеет уважать. Его мне слишком черным описали». Не так ли было, мой отец? Командор Все правда, Обворожить умел он и меня; Я был неосторожен. Но в то время Не думал я, что ты его полюбишь… Иные были у меня надежды. Донна Анна Да, мой отец, его я полюбила, Когда узнала сердце я его. Сперва во мне проснулось любопытство, Потом участье; а потом, лишь только Я поняла значенье дон Жуана, Участье обратилось в удивленье, И волю я любви тогда дала – Тогда лишь, но не прежде. И теперь, Ты прав, отец мой, я его люблю Без памяти, без воли, без сознанья! Командор Храни господь тебя, мое дитя, От позднего раскаянья! Донна Анна Я знаю, Тебя страшит прошедшее его. Но верь, отец, минувшие те бури Порукой нам грядущих ясных дней! Я не хочу оправдывать Жуана; Он был преступен, но порочен не был. Его дела нельзя равнять с другими, И общей мерой мерить их нельзя. Кто над другими так стоит высоко, Чья мысль проникнуть алчет в недра жизни, Кто в ней, как средь египетского храма, Гиероглифы видит и загадки, И объяснить себе их вечно хочет, И вечно неудачей раздражен – Тому невыносим условий гнет, И тот не мог законам подчиниться, Дорогою избитою идти! Иных путей душа его искала, Неясная звезда его вела, Ему другой души недоставало, Которая б понять его могла! Из женщин не одна его любила, Но их союз был слишком боязлив; Пугала их его стремлений сила, Его ума несдержанный порыв! И робко все остались у преддверья, Когда он смело шел во храма тьму,– Жуана сердце требует доверья,– И я, отец, поверила ему! Я отдалась ему душою вольной, И к правде путь мы вместе совершим; Ему помочь есть сил во мне довольно – Моя любовь меня сравняла с ним! Командор Мой милый друг, к чему нам снова спорить И рассуждать о том, что решено! Донна Анна (обнимая отца) Будь добр к нему! Оставь свои сомненья! Командор Дитя мое, я вас благословил, — 20 —
|