|
В развалины. Лишь стоит захотеть Последнему, ничтожному врагу – И он к себе царево склонит сердце, И мной в него вложенное хотенье Он изменит. Врагов же у меня Немало есть – не все они ничтожны – Ты наглость знаешь дерзкую Нагих, Ты знаешь Шуйских нрав неукротимый – Не прерывай меня – я Шуйских чту – Но доблесть их тупа и близорука, Избитою тропой они идут, Со стариной сковало их преданье – И при таком царе, каков царь Федор, Им места нет, быть места не должно! Ирина Ты прав, Борис, тебе помехой долго Был князь Иван; но ты уж торжествуешь! Его вина, которой ныне сам Стыдится он, порукой нам, что нет У Федора слуги вернее! Годунов Верю; Он вновь уже не встанет мятежом, Изменой боле царского престола Не потрясет – но думаешь ли ты, Перечить мне он также отказался? Ирина Ты поборол его, тобой он сломан, В темнице он; ужели мщенья ты Послушаешь? Годунов Я мщения не знаю, Не слушаю ни дружбы, ни вражды; Перед собой мое лишь вижу дело И не своих, но дела моего Гублю врагов. Ирина Подумай о его Заслугах, брат! Годунов За них приял он честь. Ирина К стенам Москвы с ордою подступает Ногайский хан. Кто даст ему отпор? Годунов Не в первый раз Москва увидит хана. Ирина От Шуйского от одного она Спасенья ждет. Годунов Она слепа сегодня, Как и всегда. Опаснее, чем хан, Кто в самом сердце царства подрывает Его покой; кто плевелом старинным Не устает упорно заглушать Величья нового посев. Ирина! В тебе привык я ум высокий чтить И светлый взгляд, которому доступны Дела правленья. Не давай его Ты жалости не дельной помрачать! Я на тебя рассчитывал, Ирина! Доселе ты противницей моею Скорее, чем опорою, была; Ты думала, что Федор государить Сам по себе научится; тебе Внутри души казалося обидным, Что мною он руководим; но ты Его бессилье видишь. Будь же ныне Помощницей, а не помехой мне. Недаром ты приставлена от бога Ко слабому царю. Ответ тяжелый Есть на тебе. Ты быть должна царицей – Не женщиной! Ты Федора должна Склонить теперь, чтоб отказался он От всякого вступательства за Шуйских! Ирина Когда б могла я думать, что нужна Погибель их для блага государства, Быть может, я в себе нашла бы силу Рыданье сердца подавить, но я Не верю, брат, не верю, чтобы дело Кровавое пошло для царства впрок, Не верю я, чтоб сам ты этим делом Сильнее стал. Нет, тяжким на тебя Оно укором ляжет! Помогать Избави бог тебе! Нет, я надеюсь На Федора! — 142 —
|