Том 2. Пролог. Мастерица варить кашу

Городищев (зажимая ему рот). Не будьте же безумцем. Вы опять испортите все. Опять огорчите Агнесу Ростиславовну.

Агнеса Ростиславовна. Да.

Клементьев. Хорошо, согласен на все. Буду жить на соседней станции.

Городищев. Агнеса Ростиславовна так добра, что соглашается на это.

Агнеса Ростиславовна. Нет.

Городищев. Он будет жить в Москве. (Шепчет.) Бог с нею, наговорим ей даже больше, чем ей вошло в голову, лишь бы опять не стала корячиться. Живите, где хотите, лишь бы не на глазах у ней.

Агнеса Ростиславовна. Что вы шепчете?

Городищев. Клементьев, скажите, что я шептал вам.

Клементьев. Вы требуете, чтобы я жил в Серпухове. Андрей Дементьевич растолковал мне, что я слишком много обязан вам, и должен делать не только все, чего вы требуете, а даже больше. Я уеду дальше Серпухова, в Москву.

Агнеса Ростиславовна (взглядывая на Городищева). Милый. (Приподымает руку. Он прикладывается. Она Клементьеву.) И вы милый. (Приподымает руку. И он прикладывается и отходит.)

Городищев. Агнеса Ростиславовна утомлена и просит вас дать ей отдохнуть. (Шепчет.) Уходите поскорее, пока она не выдумала еще чего-нибудь.

Агнеса Ростиславовна. Что вы шепчете?

Клементьев. Он спрашивал меня, какие у меня средства к жизни. Никаких.

Агнеса Ростиславовна. Я пристрою вас. Я найду вам место в моем штате. До свидания.

Он раскланивается и уходит.

Явление 30

Агнеса Ростиславовна, Городищев.

Агнеса Ростиславовна. Она останется горничною, он может помогать Румянцеву переписывать бумаги, не правда ли?

Городищев. Может.

Агнеса Ростиславовна. Слава богу, что все это устроилось так хорошо. А я так боялась. Милый, поцелуйте меня. (Он прикладывается.) Я очень довольна вами. Я так боялась. Мысль о том, что Надя может полюбить кого-нибудь, постоянно мучила меня. Что, если бы понравился ей какой-нибудь интриган? Ужасно и подумать! Но слава богу, что все устраивается так хорошо. Теперь я навсегда безопасна… Милый, поцелуйте меня еще (он опять прикладывается).

Городищев. Вы слишком робка, Агнеса Ростиславовна, и слишком нежно привязываетесь к тому, кого любите. Пусть бы она и отошла от вас, – разве нельзя найти другой горничной? При вашем богатстве, при ангельской, неодолимо привлекательной вашей доброте, всякая горничная будет обожать вас. Когда вы привыкнете к мысли о разлуке с Наденькою, то быть может…

Агнеса Ростиславовна. Ах, нет… Если она выйдет из-под моего влияния… Но теперь этого не будет. Он смирен и глуп…