|
С декабря по сие время я ничего не делаю, у меня был плеврит, не к ночи будь помянут. Теперь уже совсем полегчало, завтра доктор мой* выпускает меня даже в город стричься, а главное, я уже сижу и пишу рассказ для «Журнала для всех»*. Как только кончу, тотчас же сяду писать для «Русской мысли»* – честное слово! Сюжетов скопилось тьма тьмущая. Как здоровье? Черкнул бы одну строчку. Вуколу* земной поклон и привет. Будь здоров, крепко обнимаю тебя и целую. Твой А. Чехов. Книппер-Чеховой О. Л., 26 января 1903*3980. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 26 января 1903 г. Ялта. 26 янв. Дуся моя, необыкновенная, собака моя милая, значит, ты согласна в Швейцарию*, вообще попутешествовать вместе? Великолепно! Мы в Вене поживем дней 5, потом в Берлине побываем, в Дрездене, а потом уж в Швейцарию. В Венеции, вероятно, будет уже очень жарко. Бумажник твой мне очень понравился* и нравится очень, клянусь тебе, но мне не хотелось расставаться со старым, твоим же. Теперь твой бумажник (новый) лежит у меня на столе, и в нем разные заметочки для рассказов. Я пишу* и то и дело лезу в бумажник за справкой. Ваш театр перестал высылать мне репертуар. Имейте сие в виду-с. А петух в шляпе мне не понравился*, потому что он шарлатанское изделие; нельзя в комнате держать таких вещей. Ну, да черт с ним, с петухом. Погода здесь дивная, завтра я уже выеду в город. От плеврита осталось только чуть-чуть, почти все всосалось. С Евлалией я знаком*, знаю ее. Статьи ее супруга* читаю иногда в «Русском слове», но пока они мало интересны. Пишу рассказ для «Журнала для всех» на старинный манер, на манер семидесятых годов. Не знаю, что выйдет. Потом нужно для «Русской мысли»*, потом для «Мира божьего»*…Спасите нас, о неба херувимы!! Как славно, как бесподобно мы с тобой проедемся! О, если бы ничто не помешало! Получил от Комиссаржевской письмо*, просит новую пьесу для ее частного театра в Петербурге*. Она будет хозяйкой театра. Чудачка, ее ведь только на один месяц хватит, через месяц же пропадет всякий интерес к ее театру; а написать ей об этом неловко, да и нельзя: она уже бесповоротно окунулась в свое предприятие. А что написать ей насчет пьесы?* Отказать? Поговори поскорее с Немировичем и напиши мне, можно ли ей пообещать «Вишневый сад»*, т. е. будет ли ваш театр играть сию пьесу в Петербурге. Если нет, тогда пообещаю ей. Значит, мы с тобой поедем?* Умница моя, я теперь тебя никогда не брошу. Обнимаю тебя так, что ребрышки все захрустят, целую в обе щеки, в шею, в спинку и прошу писать мужу. — 83 —
|