|
По моему мнению (быть может, я и ошибаюсь – все может быть!), у тебя после публикации не наберется и 800 подписчиков, и к концу года уже ты влезешь в долги, которые уплатить будет трудно. И, по моему мнению, издание следует отложить до 1904 г.*, а чтобы не потерять права, в июле выпустить одну книжку не для подписчиков, а для цензуры, – так делают все издатели, пока не соберутся с силами. Тебе следует издавать, если уж так хочешь издавать, не журнал, который потребует прежде всего усидчивости на одном месте и аккуратности, а что-нибудь вроде еженедельного «Календаря», в который входили бы святцы, астрономия, агрономия, тиражи – и все, одним словом, что к трактуемой неделе относиться может. Это по крайней мере было бы оригинально и полезно, и это нашло бы тебе денег сколько угодно, и это отнимает очень мало времени, ибо номера можно составлять за месяц вперед. Можно издавать «Календарь» и ежемесячный по 1 р. в год с подписчика или по 2 р., смотря по программе, причем в декабре ты выпускаешь январский номер, в январе февральский и т. д. Это все-таки, повторяю, было бы хоть оригинально, а «Европейская библиотека» – это банально, как потертый пятиалтынный. Подумай! подумай! Пожалуйста, не сердись за непрошеные советы. Но ты кажешься мне столь неопытным человеком (в литературном отношении), что не могу удержаться, чтобы не впутаться в твое дело. Приезжай в Ялту, здесь поговорим. Время еще не ушло, лучше семь раз отмерить, чем резать прямо не меривши. Так приезжай же. Будь здоров, не хандри. Ольге Германовне* и детишкам* мой привет. Твой А. Чехов. Мать здорова. На конверте: Петербург. Михаилу Павловичу Чехову. Большой проспект 64, кв. 4. Книппер-Чеховой О. Л., 12 декабря 1902*3916. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 12 декабря 1902 г. Ялта. 12 дек. Актрисуля, здравствуй! Г-жа Швабе приходила*, мыло я получил, спасибо тебе. По словам Альтшуллера, с которым я говорил в телефон, Швабе больна чахоткой, серьезно. Сегодня пошла к тебе и рукопись Майер*. Конечно, Майер очень хорошая женщина и ее дело – святое дело; если можно, то хорошо бы поговорить об ее отчете и в «Русской мысли» и в ежедневных газетах, в «Новостях дня», если хочешь, но лучше бы и в «Русских ведомостях». Кстати, скажи Эфросу, чтобы он высылал мне «Новости дня» в будущем 1903 году, и «Курьеру» тоже скажи. В «Курьере» власть имеет Леонид Андреев. В Ялте стрельба. Холод нагнал сюда дроздов, и их теперь стреляют, о гостеприимстве не думают. Пишу я рассказ*, но он выходит таким страшным, что даже Леонида Андреева заткну за пояс. Хотелось бы водевиль написать, да все никак не соберусь, да и писать холодно; в комнатах так холодно, что приходится все шагать, чтобы согреться. В Москве несравненно теплее. В комнатах здесь холодно до гадости, а взглянешь в окно – там снег, мерзлые кочки, пасмурное небо. Солнца нет и нет. Одно утешение, что сегодня начинают дни увеличиваться, стало быть, к весне пошло. — 54 —
|