|
Здоровье мое поправилось, и, пока оно не начнет портиться, я буду жить в Москве. Погода здесь сносная. Нового ничего нет, все по-старому. Сегодня сестра Маша* уезжает в Петербург дней на пять, остановится у брата* – Большой проспект, 64, кв. 4. И мать в Петербурге. Если увидите Александра Митрофановича*, то поклонитесь ему и пожелайте полного успеха*. Вчера у меня был Бунин, он в меланхолическом настроении, собирается за границу. Будьте здоровы и веселы, крепко жму руку. Низко кланяюсь Вам и Вашей жене* и желаю счастья. Ваш А. Чехов. Стефановскому П. И., 19 октября 1902*3867. П. И. СТЕФАНОВСКОМУ 19 октября 1902 г. Москва. 19 октября 1902. Многоуважаемый Павел Иванович, я приехал в Москву*. Если побываете у меня завтра утром (с 9? до 12 час.), то очень меня обяжете. Желаю Вам всего хорошего. Искренно Вас уважающий А. Чехов. Неглинный пр., д. Гонецкой, кв. 21. Миролюбову В. С., 20 октября 1902*3868. В. С. МИРОЛЮБОВУ 20 октября 1902 г. Москва. Дорогой Виктор Сергеевич, если Вам так нужно название рассказа*, которое можно потом и изменить, то вот оно: «Невеста». В Петербург поехала сестра*; пробудет она там до 24 окт<ября>. Мать* тоже в Петербурге. Будьте здоровы и благополучны. Не сердитесь. Рассказ напишу*. Ваш А. Чехов. 20 окт. 1902. На обороте: Петербург. Виктору Сергеевичу Миролюбову. Спасская 26, редакция «Журнала для всех», Федорову А. М., 20 октября 1902*3869. А. М. ФЕДОРОВУ 20 октября 1902 г. Москва. Дорогой Александр Митрофанович. Спасибо Вам за милое письмо, за то, что вспомнили. Пьесы Ваши прочел*. «Стихия» произвела на меня сильное впечатление. Это интересная, совсем новая, живая вещь, делающая большую честь Вашему таланту. Пожалуй, это лучшая Ваша пьеса. Когда увидимся, поговорим обстоятельней, в письме же не передашь всего. В пьесе мне все понравилось, и то, о чем я буду сейчас говорить, не есть недостатки: это только мое мнение, которое, быть может, изменится после того, как мы увидимся и поговорим. Во-первых, название «Стихия» не достаточно просто, в нем чувствуется претенциозность. Кое-где выползает мастерство, а не искусство; так, подделка под декаданс, не французский и не бельгийский, а российский декаданс, напр<имер> хоть страницы 112–113. Лидия художница, очень талантлива, а потому и холодна, у Вас же она кое-где истерична, истерична в своем страдании, в манерах. Что Арина Ивановна пьет, это очень хорошо; она у Вас удалась вполне; только прискучает кабачками фаршированными и синими баклажанами, кушаньями, кстати сказать, для российского уха безразлично скучными, неинтересными. — 38 —
|