Том 29. Письма 1902-1903

Одновременно с «Вишневым садом» Чехов писал рассказ «Невеста». И эта работа оказалась долгой и трудной. Непосредственно к написанию «Невесты» Чехов приступил в начале декабря 1902 г., однако рассказ, как видно из писем, дался не сразу. 30 января 1903 г. Чехов сообщал Книппер: «Пишу рассказ, но медленно, через час по столовой ложке – быть может, оттого, что много действующих лиц, а может быть, и отвык, привыкать надо». 27 февраля рассказ, переписанный набело, был закончен и отослан в «Журнал для всех». Работа над ним не прекращалась и в корректуре; по свидетельству Чехова, в конце мая – начале июня он «искромсал и переделал» «Невесту» (В. В. Вересаеву, 5 июня 1903 г.). Стилистическая правка на всех стадиях создания рассказа была громадной (подробнее об этом см. в т. 10 Сочинений). «Невеста» была опубликована в «Журнале для всех», 1903, № 12.

В художественном плане рассказ продолжал и развивал традиции предшествующего творчества Чехова. Одновременно это был и непосредственный отклик писателя на зреющие в России революционные события.

Все знавшие Чехова в последние годы жизни отмечали его все возрастающий интерес к общественно-политическим событиям в России. Об этом свидетельствует Н. Д. Телешов, вспоминая, что Чехов нередко «говорил о революции, которая неизбежно и скоро будет в России» (Чехов в воспоминаниях , 1954, стр. 441). А. И. Куприн приводит слова Чехова, что «в России через десять лет будет конституция» (там же, стр. 507). Вересаев упоминает о том, как для него был «неожидан острый интерес, который Чехов проявил к общественным и политическим вопросам». «Глаза его, – вспоминал Вересаев, – загорались суровым негодованием, когда он говорил о неистовствах Плеве, о жестокости и глупости Николая II» (там же, стр. 527). Об этом же писал Станиславский в книге «Моя жизнь в искусстве»: «По мере того, как сгущалась атмосфера и дело приближалось к революции, он <Чехов> становился все более решительным <…> „Ужасно! Но без этого нельзя. Пусть японцы сдвинут нас с места“, – сказал мне Чехов взволнованно, но твердо и уверенно, когда в России запахло порохом. В художественной литературе конца прошлого и начала нынешнего века он один из первых почувствовал неизбежность революции, когда она была лишь в зародыше и общество продолжало купаться в излишествах. Он один из первых дал тревожный звонок. Кто, как не он, стал рубить прекрасный, цветущий вишневый сад, сознав, что время его миновало, что старая жизнь бесповоротно осуждена на слом» (Станиславский , т. 1, стр. 275). По наблюдениям С. Я. Елпатьевского, Чехов в последние годы, читая газеты, искал в них не проявления скуки, хмурости и сумеречности русской жизни, а факты подъема и роста оппозиционного настроения России.