|
Ежова оставлю в магазине, проездом через Москву*. Следующий том, если найдете возможным, пришлите в Ялту. Я купаюсь в реке. Нового ничего нет, все благополучно. Будьте здоровы, желаю всяких благ. Ваш А. Чехов. Миролюбову В. С., 2 июля 1903*4139. В. С. МИРОЛЮБОВУ 2 июля 1903 г. Наро-Фоминское. Дорогой Виктор Сергеевич, я писал Вам, но ответа не получил*; очевидно, Вы в отъезде*. Пишу еще раз наудачу. Я уезжаю в Ялту, где пробуду*, вероятно, до осени и куда прошу адресоваться. В Ялте теперь дождливая погода, не жарко и много зелени. Корректуру я давно уже послал Вам*; хорошо было бы, если бы Вы прислали мне ещё раз взглянуть* – не для исправления, а так, для знаков препинания. Жму руку. Будьте здоровы. Ваш А. Чехов. 2 июля 1903. На обороте: Петербург. Его высокоблагородию Виктору Сергеевичу Миролюбову. Невский 88, редакция «Журнала для всех». Гольцеву В. А., 5 июля 1903*4140. В. А. ГОЛЬЦЕВУ 5 июля 1903 г. Наро-Фоминское. Милый Виктор Александрович, обстоятельства повернулись так, что нужно съездить в Ялту, куда я и уезжаю в воскресенье* вечером. Возвращусь скоро и проживу в Москве* или под Москвой всю осень и зиму. Вл. Ив. Немирович-Данченко говорил мне*, что он очень охотно пошел бы в пайщики «Русской мысли». Его адрес: Больше-Янисоль Екатеринослав<ской> губ.* Обнимаю тебя и шлю сердечные пожелания. Не утомляйся, держись крепко. Твой А. Чехов. 5 июля 1903. На обороте: Здесь. Виктору Александровичу Гольцеву. Ваганьковский пер., д. Куманина, редакция «Русской мысли». Дягилеву С. П., 12 июля 1903*4141. С. П. ДЯГИЛЕВУ 12 июля 1903 г. Ялта. 12 июля 1903 г. Многоуважаемый Сергей Павлович. Я немного запаздываю ответом на Ваше письмо, так как получил его не в Наро-Фоминском, а в Ялте, куда приехал на этих днях* и где пробуду, вероятно, до осени*. Я долго думал, прочитав Ваше письмо, и как ни заманчиво Ваше предложение* или приглашение, все же я должен в конце концов ответить Вам не так, как хотелось бы и мне, и Вам. Быть редактором «Мира искусства» я не могу*, так как жить в Петербурге мне нельзя, а журнал не переедет для меня в Москву, редактировать же по почте и телеграфу невозможно, и иметь во мне только номинального редактора для журнала нет никакого расчета. Это во-первых. Во-вторых, как картину пишет только один художник и речь говорит только один оратор, так и журнал редактируется только одним человеком*. Конечно, я не критик и, пожалуй, критический отдел редактировал бы неважно, но, с другой стороны, как бы это я ужился под одной крышей с Д. С. Мережковским, который верует определенно, верует учительски в то время, как я давно растерял свою веру и только с недоумением поглядываю на всякого интеллигентного верующего. Я уважаю Д. С. и ценю его, и как человека и как литературного деятеля, но ведь воз-то мы если и повезем, то в разные стороны*. Как бы ни было – ошибочное мое отношение к делу или нет, я всегда думал и теперь так уверен, что редактор должен быть один, только один, и что «Мир искусства», в частности, должны редактировать только Вы один. Таково мое мнение, и мне кажется, что я не изменю его. — 146 —
|