|
…пишите мне побольше. – Мизинова ответила: «Ваше письмо получилось в мое отсутствие <…> и потому только я не написала раньше. Ездила я в деревню к бабушке по делам. Принялась энергично хлопотать о залоге своей земли, и вот теперь дело уже на мази, и если не настанет зима сейчас и оценщик поспеет осмотреть ее, то в ноябре я брошусь к Вам на шею, предварительно постаравшись попасть под конку или упасть с лестницы, чтобы сделаться кривобокой. Тогда, надеюсь, Вы меня не оттолкнете. По всей вероятности, в Париж я не поеду, а поеду в Милан <…> Уж не знаю, что рассказать Вам нового. Почти никого не видала еще, кроме Ольги Петровны <Кундасовой>, которая каждый день приходит уверять меня, что я Вас безумно люблю <…> Когда мы с ней идем по улице, она считает, сколько мужчин на меня поглядит, и всё время от удовольствия толкает меня локтем и хохочет! Машу вижу редко. Она или занята, или в Мелихове, или у Хотяинцевой, или с Хотяинцевой. Давай ей бог! Я всегда рада, когда моим друзьям хорошо. Вот и за Вас я порадовалась, что наконец-то Вы взялись за ум и завели себе для практики француженку. Надеюсь, что моя приятельница Кувшинникова оказалась неправой относительно Вас и Вы не осрамились! Надеюсь! Пусть она Вас расшевелит хорошенько и разбудит в Вас те качества, которые находились в долгой спячке. Вдруг Вы вернетесь в Россию не кислятиной, а живым человеком – мужчиной! Что же тогда будет! Бедные Машины подруги! Ну и далось же Вам это сыроварение! Должно быть просто это зависть, так как в сыре Вы ничего не понимаете и, даже когда голодны, любите на него смотреть только издали, а не кушать (помните эту Вашу теорию!). Если и относительно своей Марго Вы держитесь того же, то мне ее очень жаль, тогда скажите, что ей кланяется ее собрат по несчастью! Я когда-то глупо сыграла роль сыра, который Вы не захотели скушать. Вы просите распространить на Вас мою нежность и доброту и писать Вам длинные письма, как Вашим друзьям. Но я боюсь сделать конкуренцию Вашим друзьям! Если мои письма действуют так, как Вы говорите, то, пожалуй, и Вы напишете о сыроварении, а так как детей у Вас нет и Вам остается купать только Марго, которая, раз она Вам понравилась, должна быть кривобока, то вряд ли останется она довольна и я лучше буду писать поменьше. Викт<ора> Алек<сандровича> видела мельком <…> Сашечка Филе был у меня два раза, потому что нашел, что я очень похорошела! Говорил, что будет Вам писать! Ваша подруга Катичка Немирович, с которой Вы так любите разговаривать в прихожей о своих друзьях, вернулась в Москву и ждет Вашего приезда и свежих новостей. Ну, до свидания, целую Вас (на расстоянии это не страшно). Живите, любите и будьте здоровы». — 264 —
|