|
Кризис разразился, когда Эли, услышав от Марты, что ей требуются деньги на мебель, предложил ей купить мебель в рассрочку под его поручительство. Вместо того чтобы категорично отвергнуть это предложение, Марта тянула с решением, хотя ей и не нравилась идея покупки мебели в рассрочку. Для Фрейда же наступил предел его терпению: зависеть от кого-либо, чьим обещаниям он не доверял, быть подверженным риску того, что в любой момент их имущество может быть описано, а его карьера разрушена. Если Марта не может видеть всю безрассудность такого предложения, думал Фрейд, тогда это действительно будет концом их отношений. Он направил ей ультиматум из четырех пунктов, первый из которых заключался в том, что она обязана написать своему брату гневное письмо, называя его в нем подлецом. Марта не пошла дальше чтения этого пункта. Затем у Фрейда следовали угрозы, что Эли заставят почувствовать всю его ярость и что о его поведении будет доложено его начальнику. Однако, вторично обдумав этот вопрос и не ставя более Марту в известность, Фрейд написал Эли решительное письмо и поручил Морицу, будущему зятю, вручить его лично Эли, при этом объяснив ему всю серьезность ситуации. Каким-то образом Эли собрал деньги и на следующий день послал их Марте. С видом оскорбленной невинности он утверждал, что не имел никакого понятия о том, что Марта столь срочно нуждается в деньгах, что он даже не знал, что свадьба должна состояться так скоро, и что он сожалеет о грубых манерах ее будущего мужа. Марта в своем письме упрекнула Фрейда за недостойное поведение и выразила свое изумление по поводу того, что он так «взвинтился» из-за «нескольких жалких гульденов». Фрейд ответил ей, что в этом вопросе главным были не деньги, но что под угрозой находилась их надежда на семейное счастье. Ей не следует писать ему снова, пока она не пообещает ему порвать все отношения с Эли. И на этот раз кризис миновал благодаря умному поведению Марты. Позже она признавалась, что впервые ощутила, что Фрейд может охладеть к ней, чего ей крайне не хотелось. Но она была слишком изнурена его поведением, чтобы предпринять какие-либо действия к их примирению. Она просто надеялась, что любовь к ней для него важнее всего. Фрейд же, хотя и говорил, что чуть было не погиб, скорее испытывал торжество от того, что в одиночку, без какой-либо помощи с ее стороны, победил своего врага, и ураган отшумел. Читая эту историю, которую я изложил здесь в общих чертах, более всего ощущаешь, сколь могущественными были те страсти, которые волновали Фрейда, и как в действительности он мало походил на спокойного ученого, каким его часто представляют. Он, без сомнения, являлся тем человеком, чьи инстинкты были намного более могучими, чем у обычного человека, но чьи вытеснения были гораздо сильнее. Эта комбинация порождала внутреннюю напряженность такой большой силы, которая, возможно, является существенной чертой любого гения. И до этой истории его чувства часто не могли выбрать между любовью и ненавистью, и позже ему еще не раз предстояло испытать это вновь. Но только единственный раз в его жизни эмоции такой силы сосредоточились на женщине. Бушующий внутри него вулкан был близок к тому, чтобы с разрушительной силой извергнуться наружу. — 88 —
|