|
Ему потребовалось бы несколько лет занятий частной практикой, чтобы накопить достаточную сумму для свадьбы. Поэтому его счастье целиком зависело от денег, которыми располагала Марта. Существовала еще одна проблема — где взять деньги на обстановку дома. Пока все его попытки занять деньги терпели неудачу. В довершение ко всему в июне пришло извещение о том, что в следующем месяце он должен присутствовать на военных маневрах. Это означало потерю месячного жалованья. Так что ситуация, в которой оказался Фрейд, была в высшей степени напряженной. Последней каплей, переполнившей его терпение и спровоцировавшей ссору, явилось сообщение Марты о том, что она одолжила половину денег, составлявших ее приданое, своему брату Эли. Понятие Фрейда о подобном займе было весьма примитивным: он считал, что банкноты будут храниться в сейфе или, по крайней мере, их положат на банковский счет. Кажется, он не был способен проводить различие между инвестицией и спекуляцией (к сведению, он ни разу никуда не вложил ни малейшей суммы до конца своей жизни). Для бизнесмена, подобного Эли, сама идея о «бездействующих деньгах» была абсолютно неприемлема, поэтому естественно, что он пустил деньги Марты в оборот. Эли находился в тяжелом финансовом положении. Похоже, удача отвернулась от него. Большинство его финансовых операций провалилось, и деньги Марты находились в большой опасности. Эта ситуация, столь обычная для бизнесменов, имела для Фрейда двусмысленное значение. Он был незнаком с различием между капиталом и деньгами в обращении; либо деньги есть, либо их нет. Поэтому ничего не понимающий в коммерции Фрейд, услышав, что у Эли затруднения, предположил самое худшее и сказал Марте, чтобы она взяла свои деньги назад. Через пару недель, кажется (Эли всегда тянул с написанием писем), пришла уклончивая почтовая открытка, которая возбудила самые темные подозрения Фрейда. Он послал Марте несколько неистовых писем, настаивая на том, чтобы она решительнее потребовала у Эли свои деньги. Фрейд даже не подумал о том, что это, очевидно, было для нее не очень удобно. Он написал Марте, что подозревает Эли в корысти. Марта тут же отвергла это как клевету. Она была абсолютно уверена, что Эли вернет ей деньги, он никогда в жизни ее не подводил, и ее лояльность к своему брату, которому она была столь многим обязана, заставила ее негодовать на резкие выражения, которые Фрейд использовал против него. Тогда старые эмоции Фрейда, которые долгое время «дремали», прорвались наружу с большей яростью, чем когда-либо прежде. Его любимая встала не на его сторону, а на сторону его ненавистного соперника, негодяя, который расстраивает его союз с ней; и все это перед самой свадьбой, после стольких лет ожидания и лишений. Это было абсолютно непереносимым. Рушилось все: его надежды, уверенность в ее любви к нему, в ее преданности. Фрейд понимал, что практически невозможно предотвратить скорый разрыв. — 87 —
|