|
Точное соотношение невротических симптомов со страхом образует еще одну сложную проблему. В целом Фрейд рассматривал невротические симптомы как частичные защиты, предназначенные для устранения страха посредством заместительных выходов для вызывающих страх импульсов. Но самым неясным является вопрос о том, при каких условиях первоначальная ситуация опасности в полной силе удерживается в бессознательном. Например, во взрослой жизни может иметь место живая реакция на детский страх кастрации, как если бы она представляла собой непосредственную угрозу. С этой фиксацией связана загадка невроза. Без сомнения, экономический элемент количества является решающим, но Фрейд указал на три фактора, которые оказывают на него огромное влияние. Первым из них, или биологическим фактором, является удивительная и длительная незрелость человеческих младенцев по сравнению с другими животными; это усиливает значение зависимости от помогающей матери, чьей отсутствие столь часто вызывает тревожный страх. Под вторым, историческим или филогенетическим, фактором Фрейд подразумевал любопытное явление двух стадий в либидинозном развитии человека, разделенных годами латентного периода. Третий, психологический, фактор имел отношение к особой организации человеческой психики с ее дифференциацией на Я и Оно. Из-за внешних опасностей (кастрации) Я вынуждено относиться к определенным инстинктивным импульсам как к ведущим к опасности, но Я может иметь с ними дело лишь за счет претерпевания различных деформаций, ограничивая свою собственную организацию и мирясь с образованием невротических симптомов как с частичными заменами рассматриваемых нами импульсов. В июне Фрейд начал писать еще одну свою книгу «К вопросу о непрофессиональном анализе». Непосредственным поводом для ее написания послужило судебное преследование, начатое против Теодора Райка по поводу шарлатанства, которое в конечном счете провалилось. Фрейд назвал эту книгу «резкой», так как во время ее написания он находился в плохом настроении. Основными событиями 1927 года стали первые признаки тех изменений в личности Ференци, которым суждено было привести к его отчуждению от Фрейда; к диспуту с американцами и датчанами на конгрессе в Инсбруке и к разногласию между Фрейдом и мной по вопросам непрофессионального анализа и детского анализа. Уже в течение нескольких лет Фрейд был знаком и переписывался со Стефаном Цвейгом, а эта весна знаменовала начало намного более обширной переписки с Арнольдом Цвейгом. Двое этих мужчин, которые даже отдаленно не были в родстве друг с другом, были очень непохожими. Стефан, сын богатых родителей, вращался в самых образованных и артистических кругах Вены. Он легко скользил по жизни. Бегло пишущий и одаренный писатель, он написал большое количество привлекательных и захватывающих книг, в особенности исторических биографий, в которых проявил значительное психологическое проникновение в суть явлений. Но он мало что оставлял для воображения читателей и полностью инструктировал их относительно того, что они должны чувствовать в каждом эпизоде его историй. Арнольд вел очень трудную жизнь и по натуре своей был менее счастлив. Его прусский стиль был более тяжеловесным, но более глубоким и основательным. Отношение Фрейда к этим двум людям видно по тому, как он к ним обращался. Стефан был НеЬег Негг Doktor, а Арнольд — lieber Meister Arnold. Фрейд, конечно, был и раньше знаком с работами Арнольда Цвейга, но именно знаменитый военный роман последнего «Спор об унтере Грише» свел их вместе. — 422 —
|