Джошу - рычание льва

Мастер, который судит поединок, не будет выявлять победителя так, как это делается во всем мире. Ты с удивлением узнаешь о том, что иногда победитель будет признан мастером как проигравший, как борец, утратив­ший медитативность. А проигравший возьмет приз, ибо смог оставаться медитативным на протяжении всего по­единка. Он проиграл схватку, но его объявят победи­телем.

Вот так борьба становится медитацией. Стрельба из лука превращается в медитацию, фехтование на мечах превращается в медитацию. Дзэн сотворил чудо, ведь никто никогда не думал, что фехтование на мечах можно превратить в медитацию.

Когда на помосте встречаются два бойца с одинако­вым уровнем медитации, то победитель часто бывает не выявлен. Борьба может длиться часами, а то и днями, но никто не может взять верх, ибо у обоих одинаковый уровень медитативности: та же глубина, те же вершины, та же любовь, то же сострадание. Никто никому ни в чем не уступает; проигрывает лишь тот, кто теряет само­обладание.

В большинстве случаев стрелки из лука, фехтоваль­щики, борцы признаются равными. Никто не выигрыва­ет, никто не проигрывает. По сравнению с этим запад­ный бокс выглядит просто варварским. Там процветает насилие, кровожадность. Соперники не испытывают друг к другу никакого уважения, никакого сострадания. Глав­ная задача — победить любой ценой, всеми правдами и неправдами.

Дзэн разработал совершенно иной подход к жизни. Если мир сможет понять дзэн, то он станет совсем другим. Без сомнений, это самый алхимический процесс.

Маниша, когда я говорю, что стукну тебя просто из удовольствия, прошу помнить, что это удовольствие не только лично мое. Это должно быть также и твоим удовольствием, только в этом случае происходит кванто­вый переход. В этом случае мастер и ученик просто играют друг с другом. Здесь нет начальников и подчи­ненных.

И вот мастер зовет своего ученика прямо среди ночи; интуиция подсказывает ему, что утром тот станет про­светленным. Он уже полностью созрел. После того как это произойдет, мастер уже не сможет его ударить. А это так здорово! Поэтому он и торопит своего помощни­ка: «Приведи его ко мне, только быстро!

В это время ученик погружен в медитацию. «Что за необходимость такая? Посреди ночи?» — спрашива­ет он.

Но помощник мастера отвечает: «Не знаю, я видел, как он взял в руки посох. Думаю, он хочет поколотить тебя. Это единственная причина, по которой он может звать среди ночи».

Ученик стремглав бросается к мастеру. Все знают, что получить удар от учителя — большая привилегия; если бы это было не так, то разве мчались бы к нему со всех ног? Среди ночи старик хочет ударить тебя: какая доб­рота, какое сострадание!