Бабаджи и традиция крийя йоги 18-ти сиддхов

Бабаджи получает посвящение Агастьяра в Куртралламе

В древние времена такие сиддхи, как Тирумулар, Агастьяр, Боганатар и Ромариши, не ограничивали свою способность пережи­вать и проявлять божественное только духовным планом сущест­вования. Божественное может и должно проникать дальше, на более низкие планы сознания: интеллектуальный, ментальный, витальный И физический. В процессе такого нисхождения привычное ограни­ченное бытиё преобразуется в полностью осознанное и гармоничное выражение божественной воли.

Такое состояние трудно постичь из-за ограниченности нашего ума, измеряющего безграничность океана реальности чайной чашкой концепций и склонного путать высшую реальность с ментальными и интеллектуальными представлениями о ней. Это напоминает попытку стоящего у небоскрёба человека представить себе вид, открыва­ющийся с верхнего этажа. Сиддхи пришли к выводу, что полное отречение от эго, от обособленности своего существования может привести к нисхождению божественного, которое и совершит необхо­димую трансформацию. Процесс трансформации может быть ускорен интенсивной практикой различных крий, включая асаны хатха-йоги, медитацию, мантры, бхакти-йогу и, прежде всего, крийя кундалини-пранаяму. Трансформация становится бегом наперегонки со време­нем, поскольку примерно с двадцати пяти лет процессы распада в организме человека начинают преобладать над процессами роста. Чтобы продлить жизнь физического тела на время, необходимое для завершения божественной трансформации с помощью кундалини-пранаямы и других техник, многие сиддхи применяли кайя кальпа -составленные по особым рецептам препараты из лекарственных трав и минеральных солей.

Боганатар вдохновлял своего ученика Бабаджи на достижение этой цели сиддханта йоги, для чего посоветовал ему искать посвя­щения в крийя кундалини-пранаяму у легендарного сиддха Агасть-яра в Куртралламе на юге Индии, в горах Потхигай (ныне округ Тинневели). Бабаджи отправился туда пешком. Прибыв в Шакти-питам, один из 64 индийских храмов, сооружённых в честь Божест-венной Матери, он поклялся оставаться там до тех пор, пока Агастьяр не даст ему посвящения в тайны йоги. Полный решимости встретить

все предстоящие испытания, Бабаджи принял позу для медитации, зарыл глаза и начал молиться. В течение многих дней он молился из самой глубины своего существа, чтобы Агастьяр явился ему и дал посвящение. Решимость его была столь велика, что, несмотря на дождь, жару, пыль, насекомых, он не покидал своего места. Некото­рые паломники, видя великую искренность его устремления, прино­сили ему пищу и воду. Когда его одолевали сомнения, он молился с ещё большим рвением. К нему приходили воспоминания о его жизни, годах учёбы, о его славе, и он сравнивал их с вздымавшейся вокруг него пылью. Всё потеряло для него значение - даже смерть. Его любовь к Агастьяру как к воплощению божественного возрастала с каждым днём, рассеивая туман отчаяния, который заволакивал всё вокруг. День ото дня его физическое тело становилось все более слабым и измождённым. Но Бабаджи смотрел на него как на нечто, ему не принадлежавшее. Он полностью вручил свою жизнь Богу и знал, что Бог либо ответит на его страстные молитвы и позволит ему встре­титься с Агастьяром, либо положит конец его жизни. Без посвящения Агастьяра жизнь утрачивала для него смысл.