|
Глава 17 Полеты туда и обратно Не так давно я летала в Южную Африку с туром в поддержку своей книги, а также принимала участие в сборе средств организацией, созданной моим издателем, Hay House, который назывался «За гуманное отношение к сиротам — жертвам СПИДа». В Африке живут миллионы детей, родители которых умерли от СПИДа, и эта организация создает для них детские учреждения и обеспечивает хотя бы одноразовое ежедневное питание. Устроители благотворительной акции встретили меня в Йоханнесбурге и повезли за город в одни ясли, где находилось около полутора сотен детей в возрасте от года до пяти лет. Директор заведения Сино и ее ассистентка Ребекка провели нас по вверенному им учреждению. Оно состояло из шести простых четырехугольных строений, практически без дверей, окон или каких-либо элементов декора, и уж конечно, там не было никаких игрушек. Было время обеда, поэтому нас проводили в маленькую комнату, где сидели тридцать пять детей (совсем маленьких). У каждого на коленях стояла миска с белым разваренным картофелем, небольшим количеством гороха и кукурузы. И все. Они молча и жадно ели, быстро отправляя в рот теплую смесь. Так же молча, без улыбки и особого интереса посмотрели на нас, стараясь как можно скорей удовлетворить свою потребность в пище. Глядя на них, я вспоминала, как часто мама мне, маленькой, говорила, чтобы я доела все, что было на тарелке, что я должна быть благодарна за еду, потому что многие дети в Африке голодают. Я смотрела на эти милые личики и понимала, что она не преувеличивала — в Африке действительно недоедают миллионы детей. Мое сердце окончательно разбилось, когда мы пришли в комнату отдыха, где около семидесяти пяти детишек, уже закончивших обедать, лежали прямо на бетонном полу — ни простыней, ни одеял, ни подушек — лицом вниз и делали вид, что спят, хотя на самом деле внимательно следили за нами. Мне хотелось собрать всех этих детей в ладонь и перевезти домой. Потом меня отвели в игровую комнату, где я увидела еще одну тихую группу малышей, они сидели у стен и с подозрением смотрели на вошедших. Директор обратилась к детям на их языке и минуты две что-то им говорила. Я не поняла ни слова. И вдруг, как будто внутри каждого из них зажглась лампочка, детишки заулыбались, радостно запрыгали и стали в три линии, готовясь танцевать. Директор включила допотопный CD-проигрыватель, из колонок зазвучала музыка. И эти тихие, стеснительные малыши показали нам представление, достойное артистов Бродвея. Они громко пели и танцевали с таким желанием, что у меня сжималось сердце, — в это время они смотрели мне прямо в глаза и отдавали абсолютно все, что имели. — 145 —
|