|
погрузившись в ее изучение, замешкался и опоздал на метро. Денег на такси у меня не было, и не оставалось ничего другого, как отправиться домой пешком. Идти предстояло часа три - возможно, это была бы и неплохая прощальная прогулка по родному городу, если бы температура в эту декабрьскую ночь не опустилась почти до - 30¦. Быстро шагая по заснеженным улицам, я лихорадочно соображал, к кому бы можно было зайти по пути на чашку чая. В этот поздний час все уже было закрыто, оставалось рассчитывать лишь на чье-либо гостеприимство. Наконец, я вспомнил адрес одного знакомого, жившего по пути. Хотя я и не был уверен, вернулся ли этот знакомый из армии, терять все равно было нечего, и я направился к нему. Безуспешно нажимая дверной звонок в течение нескольких минут, я понял, что моим мечтам о чашке горячего чая не суждено было сбыться. Я уже начал спускаться вниз по темной холодной лестнице, когда раздался звук отпираемого замка, и дверь отворилась. Я обернулся и увидел в дверном проеме фигуру, выхваченную в темноте светом из квартиры. Но это был вовсе не мой знакомый. В дверях стоял Тоша. -- Вот так номер! Что ты здесь делаешь? -- Привет, заходи. Ты как раз вовремя, - не моргнув глазом, ответил он. Я поднялся наверх и вошел в квартиру, охваченный внезапным предчувствием того, что что-то сейчас должно произойти. Мы прошли на кухню и - о, чудо! - на плите пыхтел кипящий чайник. Тоша налил мне чашку и сказал: -- Киса (так звали хозяина квартиры) приезжал из армии в отпуск и оставил мне ключи. -- Я не знал, что вы знакомы. Тоша пожал плечами: -- Совпадение. Прихлебывая горячий чай, я сказал: -- Я звонил, никто не подходил к телефону. -- Да, на моей квартире проблемы, пришлось свалить, - ответил он, прищурившись. Я не стал углубляться. -- Пробуду здесь некоторое время. А потом? Потом не знаю. — 17 —
|