|
Вежливо попрощавшись, немец отполз в свой угол. Яйца «в мешочек» уже давно безвозвратно остыли, но я люблю и такие. Идти сегодня никуда не хотелось, разве что прогуляться к четвертому озеру. В безветренную и солнечную погоду мне очень нравится бродить там, прыгая с камня на камень. Конечно, уже спустя несколько минут я крутил в руках необычный осколок камня. Его поверхность была покрыта темно-розовыми круглыми выпуклыми минералами, похожими на гранаты, но поверхность их была изъедена, и вокруг них были канавки, так что пятна граната выглядели как пушистые кнопки. В конце концов я нашел камень, расколов который я получил несколько красивых осколков с вкрапленными в железистую породу турмалинами, кварцами, гранатами и мусковитом. Буду пялиться на них, сидя в ресторане. Интересно было погулять по льду, вздыбившемуся на берегу. Четвертое озеро немного выше третьего, и расположение у них одинаковое, но этой небольшой разницы было достаточно, чтобы четвертое озеро было полностью замерзшим в то время, как на третьем значительная площадь была уже свободна ото льда, и по безмятежной воде носилась пара очень красивых диких уток. Вообще тут много разной живности: вороны, разучивающие какие-то совершенно нехарактерные для них гортанно-протяжные звуки; куропатки, настолько привыкшие к людям, что могут спокойно разгуливать в метре от тебя; мелкие птицы ярко оранжевой и густой синей окраски; кто-то похожий на мангуста с рыжей шкуркой. Вернувшись в гестхауз около двух часов дня, я обнаружил небольшие, но существенные изменения: рядом с немцем сидел какой-то неуклюжий, полноватый человек, лицо которого выдавало обеспокоенность, если не тревожность. Вполголоса он что-то сумбурно говорил, причем по-французски, так что я даже приблизительно не мог понять его слов. Немец… ну если он был немец, иногда кивал, но ничего не произносил. Француз выглядел комично, словно сойдя с экрана старой кинокомедии: его лицо словно тщилось выглядеть значительным, чем лишь подчеркивало свою нелепость. Руки и ноги двигались как на шарнирах. Контраст был разительным и смехотворным, так что я не удержался и хихикнул. Немец поднял на меня глаза, как-то безучастно скользнул взглядом, но вдруг оживился и взмахом руки пригласил сесть рядом с собой. - Моему приятелю не нравится будущее, - перешел он на английский, обращаясь ко мне. – Что бы ему посоветовать? - Изменить его! – выпалил я и рассмеялся. – Знаю, знаю, что сначала мы должны обойти сингулярности, затем на козе объехать коллапсы… и еще видимо много чего, что я не знаю… вы друзья? – обратился я к французу. — 13 —
|