|
Скряга Шэнь улыбнулся в ответ. Затем его глаза закрылись и дыхание стало едва заметным. Он закашлялся, кровь закапала из уголка губ, и его душа покинула этот бренный мир. Мы склонились над телом друга и прочитали молитву. В моем сознании образ малютки А Чэнь сразу вызвал воспоминание о детишках нашей деревни, и я зарыдал, не в силах сдерживать слез. Но голос Ли Као был спокойным и твердым. - Мир с тобой, Скряга Шэнь,- сказал он.- Теперь ты освободился от бренного тела, и твой дух воссоединился с душой маленькой А Чэнь. Уверен, Великий Яо-ван обязательно выполнит твое желание, и в следующей жизни крестьяне станут звать тебя Деревом Щедрости. Я перестал плакать. - Скряга Шэнь, если мне суждено вновь увидеть Цветок Лотоса, я обязательно расскажу твою историю, и она будет плакать по тебе и никогда-никогда не забудет. И еще клянусь: покуда я жив, ты всегда будешь в моем сердце. Мы снова вознесли молитвы и совершили символическое жертвоприношение. Потом мы попросили прощения за то, что не можем его похоронить, поклонились, и Ли Као поднял факел. - Мастер Ли, если вы сядете мне на плечи, так будет быстрее,- сказал я. Старик забрался мне на спину, и мы двинулись в путь. Тоннель уходил все дальше вверх, и вскоре прекрасная музыка камней совсем затихла. (Кстати, если кому-нибудь из вас посчастливится оказаться поблизости от Пещеры Колоколов, непременно посетите ее. Это поистине небесная музыка, просто дурные люди заставили ее служить своим гнусным целям.) Красивая мелодия умолкла, и я как раз завернул за угол, когда факел вдруг высветил из темноты знакомую фигуру. Перед нами стоял маленький монах в малиновом балахоне и довольно ухмылялся. - Остановись, идиот! Неужели смерть Шэня ничему тебя не научила? - закричал мне Ли Као, но было поздно. Я бросился душить монаха и тут же наступил на циновку из тростника, искусно покрашенную под камень. Раздался треск, и мы вверх тормашками полетели вниз. Факел упал вслед за нами. Когда же я поднял его, то увидел - мы находились в большой яме, около пятнадцати чи в глубину и десяти в ширину. Стены вокруг были из каменных плит, точно подогнанных друг к другу. Тут наверху я услышал металлический лязг, и когда поднял голову, сердце захолодело у меня в груди. Коротышка тянул длинную цепь, и железная крышка медленно ползла, закрывая яму. Ли Као быстро потянулся к правому уху. — 120 —
|