Ультрасовременный ребенок

Порою кажется, что речь его зеркально отображает только что произнесенную речь взрослых, звук эха, вторящего Вам в горах. Поэтому с ним очень трудно о чем-нибудь договориться. Он любит только монологи, читая их лишь сам себе, а в диалогах у него загвоздка: он не умеет следовать за собеседником и фехтовать словами, изменяя русло речи, хотя уже давно освоил алфавит и различает форму и цвета предметов.

Для посторонних – он особенный и необыкновенный: сам изучил план города, освоив, как пользоваться им. Имеет хобби: коллекционирует открытки с разными пейзажами, хотя его специально этому никто не обучал. И вряд ли сможет обучить. Малыш не терпит, чтобы кто-то вмешивался в его жизнь и давал ему советы. Он до всего доходит сам и очень недоволен, когда ему хотят помочь или вообще все сделать за него.

Малыш не просто «охраняет» свое одиночество, но по возможности не нарушает также одиночество других, не задавая им «дурацкие» вопросы «почему», «зачем». Он и без них все схватывает на лету. Однако почему-то, все схватывая словно на лету, малыш не может овладеть элементарнейшими навыками и понятиями именно тогда, когда его специально обучают им, как будто бы он просто-напросто не обучаем. И в результате он в свои три года не может сам одеться и умыться, короче говоря, исполнить то, что без труда освоили его ровесники, которым далеко до вундеркиндов.

Такое впечатление, что он всего боится, пугается детей, тревожится, когда приходят гости. Его «врагами» могут стать любые безобидные предметы. На днях он испугался пылесоса, чуть раньше убежал от кофеварки, и даже новые игрушки для него не в радость. Он целый месяц не подходит к заводной машинке, которую принес ему в подарок Дед Мороз, и прячется, дрожа от слез, обычно в те моменты, когда ее специально для него заводят.

Пожалуй, для своих трех лет он сверхпуглив и беззащитен. С ним невозможно ездить в лифте: ему все кажется, что лифт застрянет и он не сможет выйти из него. И нам приходится идти пешком с ним на восьмой этаж. А карусели? Да он еще ни разу не решился на них покататься, хотя его ровесники за карусели могут отдать все. Мы повели его недавно в зоопарк, он с плачем убежал из зоопарка, когда увидел там зверей.

И все же больше всего он боится новой обстановки, как будто бы она пронзает его током, поэтому он не хотел войти сегодня в кабинет и из-за этого не смог ходить, как все другие дети, в садик.

Во всем он признает одни стереотипы. Порою кажется, что только лишь благодаря им он способен хоть как-то приспособиться к реальной жизни. Без них он просто как слепой котенок, барахтающийся, чтоб не утонуть, в воде. Стереотипы заменяют ему многое, если не все: и навыки общения, и навыки самообслуживания, и формы поведения, – и делают его консервативным в своих привычках, в связи с чем никакие компромиссы не в состоянии переключить его внимание от созданных им ритуалов. Поэтому мы ходим на прогулку сегодня точно так же, как вчера: в одно и то же время и в одно и то же место, с одним и тем же маленьким ведерком, с одним и тем же маленьким совком, с которыми малыш играет каждый раз, не уставая, в одни и те же игры, словно они бесконечны. Попробуй это все переменить – истерики, капризы, и ребенок ведет себя как маленький тиранчик, пытаясь вместить бурный поток жизни в стоячее и топкое болото.