|
? Как бы Вы вели себя на месте мамы мальчика? * * *«Я хочу создавать чудеса…» – писал Он во введении к своему грандиозно-фундаментальному труду по анатомии, всю жизнь создавая шедевры Чудес. Уже буквально с рождения Он не мог насытиться красками и нюансами мира, в который пришел, гоняясь за всем, что возможно увидеть, узнать, понять суть, перегоняя себя в этой гонке, а также Эпохи, Века… Его можно по праву назвать гением многодела – современной многозадачности. Кем был Он – художником или скульптором? Ученым или изобретателем? А может, все-таки архитектором и музыкантом? Нет, инженером и астрономом! Как разбирался Он в математике! Как в оптике! Как в анатомии! А было ль что-то на Белом Свете, в чем Он не разбирался совсем? Он пять веков тому назад в своих набросках предвидел даже аэроплан с подводной лодкой, придумывая в то же время печатные станки и водяные мельницы, а также часовые механизмы. Его рисунки трех перспектив зародыша в знаменитой «Анатомии…» сегодня подтверждает современное УЗИ. А главное… Он создал «Мону Лизу»… Он сотворил шедевр для поклонения Веков… Он сотворил шедевр для преклонения перед талантом, вернее, гениальностью людей… И только бы одна эта картина его поставила в ряды Великих… Но, как считает автор знаменитой книги «Сто великих людей» Майкл X. Харт, «самый талантливый человек на Земле, Леонардо не принадлежал к ста самым влиятельным людям». Не принадлежал потому, что все его озарения и прозрения остались большей частью лишь в незаконченных или же неосуществленных, пусть гениальных, но только замыслах. Реальными их сделали другие, позже, и то идя своим проторенным путем… Ему на это все лишь не хватало, пожалуй, самого элементарного, что у других в избытке, – времени. Ведь замыслы Его для своего осуществления потребовали бы ста Его жизней сразу и одновременно. А если бы он выбрал лишь архитектуру? А если б его увлекала лишь анатомия? А если бы он предпочел всему другому музыку? А если б заболел лишь только скульптурой или живописью? А если бы вообще не распылялся, не став рабом своей многозадачности, ведь мозг его не мог же превратиться в бездушный кремниевый процессор сегодняшних компьютеров, специально приспособленных для этого. Тогда б, наверное, Он все же стал бы первейшим из первейших в своей области, возглавив, наконец, шеренгу ста самых Великих… Но был бы Он тогда ль для нас сегодня тем Леонардо, каким есть, кумиром более пяти Столетий, пытающимся обнять целый мир одновременно, чтоб заглянуть хотя бы в щелку его тайн, не зная, что был сам одной из них… — 30 —
|