|
Мне опять показалось, что дети решили разыграть меня вновь, проверяя так мой интеллект. Как возможно играть на воздушной гитаре, не имея совсем музыкального слуха, надевая при этом зачем-то перчатки, и не простые, под цвет апельсина? Но… вот именно эти перчатки вдруг заставили вспомнить меня о прочитанном в прессе про эту гитару, выдуманную совсем недавно в Финляндии. Но я лишь прочитала о ней. А они ее уже использовали. Мне, читая про это, было лишь любопытно, нереально и сказочно. Для них это же просто была повседневность, убегающая постоянно вперед, за которой они легко гнались, догоняя, едва она только миновала свою черту старта. Неужели на свете теперь появились две совсем не похожие, совершенно различные популяции современных людей. МЫ – ОНИ. МЫ – их бабушки, дедушки, мамы и папы, со своей психологией из вчерашнего дня. А ОНИ – современные дети прогресса, так зашкаливающего от своей высоты. Ну и если у нас высота вызывает лишь «полеты» головокружения, то их чаще всего окрыляет, несмотря на то, что окрыленность – импринтинг их с момента рождения. * * *– А мне папа недавно, – стал рассказывать Алекс, – подарил необычную книгу. – Какую? – оживились все вновь. – Да «Черную магию». – Про Гарри Поттера, – разочаровалась мгновенно Агнесса. – Тебе только лишь Гарри! Сплошные мальчишки у тебя в голове, хотя ты всего-навсего лишь малолетка. – И ты тоже не старец! – Но меня пока еще не волнуют девчонки. – Да, сегодня еще не волнуют, а завтра… – И подруга Агнессы, Николь из Британии, кинула дерзкий взгляд на подростка. И, совсем не смущаясь меня, дети начали вдруг дискуссировать о премудростях… секса, говоря про такое, что мы все узнавали только лишь после свадьбы. – Нет, а я не хочу быть беременной вовсе, – подвела итог всем разговорам Николь. – Перепробую раньше все вина, шампанское, бренди… а потом, может быть, и задумаюсь о ребенке. – Но при чем тут вино и шампанское? – переспрашивать стал Алексей. – Да притом. – И Николь тут же стала рассказывать всем о том, что она испытала, когда вдруг подошла ее очередь в классе взять к себе домой нянчить младенца. – Какого младенца? – испугалась Агнесса. – Не совсем настоящего, робота, хотя он совершенно живой… – Как живой. – Дети вслед за Агнессой затаили дыхание. Не скрываю, я тоже замерла в ожидании чуда ее повествования о каком-то младенце. – Я ж сказала – он робот, но кричит, как живой, настоящий ребенок. Плачет так, что трясется, и всем недоволен. Надо взять его на руки, чтобы он успокоился. — 19 —
|