|
Безусловно, учиться у лучших из лучших преподавателей – это неплохо, но смотря в каком возрасте, где: дома или вдали от него. Ведь под маркой учебы теперь для ребенка маскируется снова разлука – новый стресс и разочарования да обида на своих родителей, если тебе лишь десять… двенадцать… и так хочется еще немножко мамапапиной капли любви, хоть, казалось бы, то, что к разлуке эти дети привыкли давно, и особенно если семья их, а вернее, ребенок и мама жили за рубежом. Сейчас этот стиль жизни стал модным. Особняк на Рублевке – лишь только один из подобного клана подобных. А семье все же лучше живется в Европе. Безопаснее там, можно и сэкономить на телохранителях. В общем, как бы это ни звучало парадоксально, но большинство семей новых русских относятся к разряду неблагополучных для проживающего в них ребенка, несмотря на материальную феерию. Лишенные безоценочной родительской любви, ведь даже в школах такие дети должны быть впереди других, чтоб не позорить маму с папой, «кронпринцы» зябнут на роскошных виллах, в роскошных шубах, мечтая лишь о «ватнике» родного очага, благодаря которому могли б согреться. Их постоянные разлуки с родителями превращают их жизнь в нескончаемый хронический стресс, ведь так хочется поделиться своими успехами или же неудачами с мамой и папой. О, как хочется им лишний раз обнять маму и папу и прижаться к ним, как к самым близким! О, как хочется, чтоб и они бы обняли тебя! Если бы только знали родители, как ужасно с рожденья слышать ночью и днем о каких-то разборках, ходить в туалет, когда кто-то тебя охраняет чужой, и рассказывать этим чужим о своих детских тайнах и «страшных» секретах. Больше некому ведь, а так хочется… хочется… Но и этих чужих мамы вечно меняют. Не успеешь привыкнуть, уже кто-то другой. Почему-то все чаще и чаще вспоминаются мне слова маленькой девочки, одной из таких «новых» шестилетних «принцесс», у которой родители, пытаясь найти для нее суперняню, устроили кастинг проживающих в их семье нянь, постоянно вышвыривая их, как ветошь, на глазах дочери. Та неправильно вешала платья в шкафу, эта – плохо помыла посуду. И хоть девочка плакала, чтобы их не меняли, ее голос не слышал никто. И однажды она вдруг сказала родителям, когда ей покупали щенка: «Если вам даже кто-то понравится больше, я его не отдам, ни за что не отдам, потому что он сразу привыкнет ко мне, а к другим не привыкнет и будет скулить. Кто ж его пожалеет? Это же не игрушка». К счастью, девочка еще не понимала сама, как и, впрочем, ее очень-очень заботливые родители, что и все невротические реакции у нее были тесно связаны с тем, что и ее саму принимали в семье за игрушку, кормя утром, днем, вечером черной икрой, заставляя носить только платья из бархата, но при этом всем чаще всего воспитывая по мобильному телефону. — 178 —
|