|
Что отличает «Аль-Каиду» от «Братьев-мусульман», так это идеологическая сплоченность, которая просто пересекает границы, объединяя культуры, этносы и людей. «Братья-мусульмане» демонстрируют свой политический прагматизм, принимая реформистский подход в странах, где они действуют. Организация не противопоставляет себя демократическому процессу и не запрещает своим членам участвовать в выборах, считая, что выполняя свою основную миссию, она признает и мирную борьбу за политическую власть. Это, возможно, также является причиной региональных разногласий и конфликтов внутри сети «Братьев-мусульман». В связи с этим Оливер Рой выдвигает очень убедительный аргумент, а именно: «…прежде всего, существует несколько центров: египетские БМ [„Братья-мусульмане„], пакистанский Джамаат и Лига исламского мира, находящаяся в Саудовской Аравии. Оттуда устанавливаются связи и осуществляется сотрудничество в рамках сети личных взаимоотношений, характеризующихся противоречиями и различиями; их общим знаменателем является не идеология БМ, но простое желание реисламизировать общество. Эти сети периодически оказываются разорваны конфликтами, в которых государства Ближнего Востока противостоят друг другу…»[10]. В отличие от этого, те группы, которые придерживаются основной идеологии «Аль-Каиды», редко демонстрируют разногласия и единодушны в вопросе достижения своих политических целей путем открытого насилия, такого как взрывы смертников. Они игнорируют, например, прагматизм «Братьев-мусульман» (участие в парламентских выборах) и убеждены, что сила – это единственное средство исламизации общества и прекращения иностранной оккупации мусульманских земель (Саудовской Аравии, Кувейта, Ирака, Афганистана и Палестины). «Аль-Каида» действует в десятках стран, включая Соединенные Штаты, Великобританию, Испанию, Германию, Йемен и Сомали. Перенеся ставку своего главного командования в Афганистан во время правления «Талибана», организация ввела метод использования террористов-смертников как в афганский, так и в пакистанский «Талибан», а также в связанные с ними группы в Ираке, Йемене и Северной Африке. Даниел Бенджамин из американского Института мира, находящегося в Вашингтоне «мозгового центра», отмечает, что «терроризм, приходящий из Йемена, является главной причиной обеспокоенности Соединенных Штатов. Но ядро „Аль-Каиды“ в Пакистане остается крайне угрожающей и опасной организацией, которая по-прежнему основной своей мишенью считает Соединенные Штаты»[11]. Когда далее в этом разделе мы будем говорить о Джамаат-е-Ислами, то попытаемся объяснить, как местные партии служат прикрытием или обеспечивают обоснование для глобальной миссии «Аль-Каиды», несмотря на тот факт, что только ограниченная часть населения поддерживает «Аль-Каиду» и симпатизирует ей. В феврале 2008 г. опрос, проведенный вашингтонской некоммерческой группой «Terror Free Tomorrow» (Завтра без террора), показал, что только 24% пакистанцев положительно относились к бен Ладену по сравнению с 46% в августе 2007 г. Аналогичным образом популярность «Аль-Каиды» упала с 33% до 18%. — 63 —
|