Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы

В результате финансового краха 2008 года движение за увеличение налогов на сверхбогачей усилилось. Стоит отметить мысли на тему налогов одного из самых богатых людей в мире. «Моя секретарша Дебби Босанек, — сказал Уоррен Баффет, — платит ставку 35,8 % с дохода, в то время как я сам плачу 17,4 %». Босанек, которая работала в офисе с 1993 года, добавила: «Все в нашем офисе платят более высокую ставку налога, чем Уоррен».

На ум приходит вопрос: как может быть, что ничего не изменилось в налоговой системе с тех пор? Почему миллиардер Баффет по-прежнему платит более низкую ставку налога, чем его секретарь? Через шесть лет после проведения кампании под лозунгом «Да, мы можем», президент Обама в 2014 году был вынужден признать, что экономика — очень сложная материя. Лучше поздно, чем никогда. Армия юристов и консультантов занята укреплением интересов финансовых капиталистов против таких законов, как Закон Додда-Франка (предназначен для предотвращения финансовых кризисов и большей защиты банковской системы), которые последовательно его ограничивают. Бесконечное усложнение системы, создающей эффективный контроль финансовой деятельности, невозможно. И крупные банки, которые оказываются слишком большими, чтобы обанкротиться, вместе с тем слишком велики, чтобы измениться.

Глава 10. Путешествие в Сеул

Аэропорт Инчхон

Я колебался в течение нескольких недель. Уже приняв приглашение южнокорейского издателя некоторых из моих книг, я передумал и попытался отменить прежнее решение. Меня смущали расстояние и влажная жаркая погода, которая стояла летом в Сеуле.

Издателю было отправлено письмо: «Я слишком болен для этого путешествия. Я страдаю от астмы, длительных перелетов и жаркого влажного климата — все это очень плохо для моего здоровья».

Но мой издатель, очень деликатный человек, любезно ответил: «Вы действительно считаете, что северные корейцы запустят ядерную бомбу в то время, как вы будете у нас в гостях?»

Сарказм его послания помог мне преодолеть страхи, и, в конце концов, я решился вылететь в Сеул, где провел счастливые дни, потому что, наконец, испытал озарение, находясь в современной пустыне в ее наиболее чистом и совершенном виде.

Изучая город Сеул, я мог наблюдать особенности городской среды, повседневной жизни, и я попытался понять наследие исторического прошлого и то, как оно существует в настоящем. К концу XX века, после десятилетий войны, унижения, голода, бомбежек, уничтожения своих городов, физический и антропологический пейзаж Кореи оказался в состоянии опустошенной абстракции. А в наши дни, в течение очень короткого срока, человеческая жизнь и город были полностью и глубоко трансформированы современным нигилизмом в его самой передовой форме.