Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы

Захват

По словам Джонатана Крари, автора «24/7: Поздний капитализм и конец сна» (24/7: Late Capitalism and the Ends of Sleep) , капиталистическая потребность в росте рынка неизбежно приводит к попытке расширить периоды экспансии через постоянную стимуляцию социального внимания: «Неустанный захват и контроль времени и опыта являются формой современного прогресса»[81]. Крари особенно интересуется воздействием натиска на свободное время, отведенное для сна.

Не является сюрпризом, что нарушения сна сейчас повсеместны. В течение всего XX века предпринимались постоянные нападки на время сна — в среднем в Северной Америке взрослый спит примерно шесть с половиной часов в сутки, в сравнении с восемью часами поколение назад и (трудно в это даже поверить) десятью часами в начале ХХ века[82].

Сон в самом деле можно считать «бескомпромиссной кражей времени у капитализма»[83].

Общество людей с бессонницей — вовсе не самое комфортное место, и увеличение производительности оплачивается потерей ценности жизни. Крари продолжает утверждать, что сон — единственный оставшийся барьер, единственное естественное условие, которое капитализм не может уничтожить[84]. Хотя сам по себе это точный прогноз, такому наблюдению не хватает важнейшего элемента. Другим единственным естественным состоянием, которое капитализм не может устранить, прочным природным барьером для финансового господства является смерть.

Эпидемии самоубийств

Самоубийство распространяется как эпидемия, как эффект социального давления, эмоционального оскудения и постоянного стресса. По данным Всемирной организация здравоохранения, за последние 45 лет уровень самоубийств увеличился на 60 % по всему миру. Эти цифры не включают попытки суицида, которые происходят в 20 раз чаще, чем завершенные самоубийства. Возможно, не случайно, это были годы комплексной реализации капиталистической модели во всем мире, годы тщательного подчинения времени человека требованиям экономической машины.

ВОЗ указывает, что эти цифры следует рассматривать как недооцененные:

Это можно частично объяснить религиозными и социокультурными табу относительно самоубийства, а также слабостью статистики и системы здравоохранения в некоторых странах. Результатом является отсутствие точной информации об уровне проблемы, методах, используемых для попыток и совершения суицида, и групп, особенно подверженных риску покушения на самоубийство и завершенным попыткам суицида[85].

Кроме того, присутствует значительное увеличение случаев самоубийств среди молодежи: