|
Отец Алексиса рассказал полиции, что его сын имел проблемы с неконтролируемой агрессией, связанной с посттравматическим стрессовым расстройством, и что он был активным участником спасательных действий во время нападения на Всемирный торговый центр 11 сентября. Детали профиля Алексиса в социальной сети LinkedIn связаны с его учебой в авиационном университете Эмбри-Риддл и его работой в качестве сетевого специалиста в SinglePoint Technologies. По словам друзей, он был спокойным парнем, который исповедовал буддизм, но жаловался на отсутствие хорошей работы и денег, а также любил носить пистолет за поясом. Алексис, как оказалось, страдал от психического заболевания. За несколько недель до того, как он пошел на военно-морскую верфь в Вашингтоне, округ Колумбия, и открыл огонь по работавшим там сотрудникам, он пришел в полицию, чтобы пожаловаться на преследования неизвестных лиц. Он сообщил, что слышал голоса, которые его пугали, они «посылали волны через его тело», чтобы вредить ему. Офицер, принявший жалобу Алексиса, написал в своем докладе, что он заявил: некие индивиды используют «какую-то машину вроде СВЧ-печки», чтобы посылать вибрации через стены, проникая в его тело так, что он не может уснуть[74]. В 2004 году Алексис был вовлечен в инцидент, прострелив задние шины автомобиля, принадлежавшего строителю, выполнявшему работу в его районе. Тогда Алексис сказал полиции, что был в состоянии аффекта от ярости, но добавил, что он ощущал, будто над ним «издевались» и проявляли «неуважение» рабочие. Тем не менее молодому человеку было разрешено сохранить смертельное оружие. В соответствии со статьей Мэтта Кеннарда «Как война и террор приходят в наш дом», опубликованной в Guardian, историю этого молодого человека следует рассматривать не как отдельный случай, но как один из многих результатов идущей войны с терроризмом, начатой администрацией Буша в первое десятилетие XXI века. Мэтт Кеннард пишет: Эта эпидемия посттравматического стресса является лишь одной из многих проблем, с которыми сталкиваются военные США, поскольку она связана с последствиями десяти лет войны и оккупации. Еще один аспект проблемы в том, что во время «войны с террором» военная система США ослабила свои критерии отбора, чтобы справиться с возникшим в середине десятилетия кризисом набора желающих служить в армии. Как прямое следствие, более 100 тысяч американцев с судимостями — в том числе за серьезные уголовные преступления, изнасилования и убийства, отправились на службу — облагодетельствованные по программе «морального освобождения», что позволило военным закрыть глаза на вербовку солдат с темным прошлым[75]. — 81 —
|