|
Вот почему буржуазия приняла демократические правила и вела переговоры с рабочим классом. Рост финансового капитализма, детерриториализация производства и обмена и, наконец, появление виртуального класса без территориальной, государственной и национальной идентичности сопровождалось общим процессом дерегулирования. Глобализация корпоративной торговли затруднила и сделала невозможным любой всеобъемлющий правовой контроль их деятельности. Суверенитет народа в государстве уступает глобальным корпорациям, действующим с абсолютной свободой, не обращая внимания на местные органы власти и переводя свои нематериальные активы из одного места в другое. Это особенно очевидно в отношении экологического кризиса как юридического ограничения в эксплуатации физических ресурсов и систематического (и, в конечном счете, самоубийственного) загрязнения окружающей среды, что корпорации игнорируют. В то же время глобализация рынка труда уничтожила объединенную профсоюзную силу рабочих и открыла путь к общему снижению заработной платы, усилению эксплуатации и эрозии правил, охватывающих условия труда и время работы. Вот почему я считаю, что современная глобальная система должна определяется как абсолютный капитализм, единственные эффективные принципы которого — это накопление ценностей, рост дохода и экономическая конкуренция. Это его всеобъемлющие приоритеты и всеобъемлющая движущая сила его существования. Все остальные проблемы, в том числе выживание планеты или будущее следующего поколения, подчинены этим великим целям и вторичны. По сравнению с прошлой ситуацией существования буржуазного промышленного капитализма, отношения между социальным обеспечением и финансовым доходом теперь перевернуты. В индустриальной экономике доход увеличивается, когда граждане имеют достаточно денег, чтобы покупать товары, которые были произведены на заводах. В сфере финансового капитализма финансовые показатели идут вверх, только если общественное благосостояние рушится и зарплаты падают. Неудивительно, что эти несколько сотен миллиардеров, перечисленных в журнале Forbes, уже существенно увеличили свой капитал в 2010, 2011 и 2012 годах, которые были драматически отмечены ростом безработицы, бедности и сокращением социального обеспечения. Вовсе не освобождая общество от любых правил, неолиберальное дерегулирование экономики освободило капитал от политического закона и социальных нужд, в то же время обрекая общество на слепое следование закону финансового накопления. Это ознаменовало начало эпохи капиталистического абсолютизма, в котором накопление капитала, и в частности накопление финансов, полностью независимо (ab -solutus — освобожденный, развязанный) от общественного интереса. — 49 —
|