Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы

Отцы-основатели вернулись и учредили новое правило, чтобы спасти страну от безработицы, рецессии и широко распространенного беспокойства. По их предложению правительство ввело ежегодный двенадцатичасовой период, называемый «чистка» (или «судная ночь»), во время которого допускаются все уголовные преступления: убийства, изнасилования, массовое насилие, ограбления. Благодаря этой очистительной ночи, благодаря этому моменту, когда возможен расход накопленной за год энергии, страна вступила в новую эру процветания. Уровень безработицы резко понизился, экономика процветает, а люди стали мирными и заботливыми в течение всего года. Кризис общества, основанного на эксплуатации и насилии, может быть ослаблен и разрешен узаконением преступности. В фильме Де Монако показывается болезненность капиталистической «нормальности», которая представляется в виде криминальной обыденности жизни. Очевидно, что насилие на самом деле — это окончательный закон, диктующий ежедневный обмен между работой и зарплатой, временем и деньгами. Преступление — это нормально для тех, кто получает от этого силу и влияние.

Семиокапитализм и этика в стиле барокко

Преступление всегда было скрытым действием. В век репрессий и трудолюбия, когда царствует мораль буржуазии, преступность особенно захотела быть тайной. Закон направлен на предупреждение преступности, и поэтому поощряется обнародование преступлений для того, чтобы наказать людей, совершивших их.

Этот порядок вещей безвозвратно изменился в последнее время, особенно с появлением семиокапиталистического режима.

Семиокапитализм занимает сферу случайности ценностей, а также сферу случайности права и моральных суждений.

Вся стратегия системы заключается в этой гиперреальности зыбких, «плавающих» ценностей. С бессознательным происходит то же, что с валютами и теориями. Ценность осуществляет свое господство через неуловимо тонкий порядок порождающих моделей, через бесконечный ряд симуляций.

Бинарная операциональность, генетический код, алеаторность мутаций, принцип неопределенности и т. д. — все это приходит на смену детерминистской, объективистской науке, диалектическим взглядам на историю и процесс познания[35].

Бодрийяр говорит о ценности в экономическом смысле. В эпоху после инноваций Г. Форда отношение между рабочим временем и ценностью (стоимостью) труда поставлено под угрозу, так как нематериальное производство и интеллектуальная работа трудны для точной оценки. Но случайный эффект не ограничивается сферой экономики, поскольку распространяется и на сферу социальных отношений и этики.