|
Следует отметить, что серьезные финансовые затруднения в выполнении международного обязательства могут служить основанием для переговоров и соглашения о новом порядке выполнения обязательства*(485). Заслуживает особого внимания позиция Международного Суда ООН по рассматриваемому вопросу. В решении по делу о проекте "Габчиково-Надьмарош". Суд обстоятельно проанализировал аргументацию, основанную на подготовленном Комиссией международного права проекте статьи о состоянии необходимости. Было отмечено, что обе стороны полагались на проект статьи как на закрепление существующей нормы международного права. Суд сделал следующее заключение: "Суд полагает... что состояние необходимости признано обычным правом в качестве обстоятельства исключающего противоправность деяния, нарушающего международное обязательство. Он, вместе с тем, отмечает, что такое основание для исключения противоправности может быть принято только в порядке исключения....В данном случае важны следующие основные условия: состояние необходимости должно быть вызвано "существенным интересом" государства, которое совершило противоречащее одному из его международно-правовых обязательств деяние; этому интересу должна угрожать "большая и неотвратимая опасность"; оспариваемое деяние должно быть "единственным путем" защиты этого интереса; это деяние не должно "наносить серьезного ущерба существенному интересу" государств, в отношении которых существует обязательство; совершившее деяние государство не должно "способствовать возникновению состояния необходимости". Эти условия соответствуют нормам обычного международного права"*(486). Таким образом, международная судебная практика подтверждает существование нормы обычного международного права о состоянии необходимости. Вместе с тем, подчеркивается, что ее применение должно иметь место лишь в исключительных случаях, отвечающих ряду условий. Наконец, позиция Международного Суда ООН свидетельствует о том, что сформулированная Комиссией международного права статья достаточно точно отражает соответствующие положения международного права. Что же касается доктрины, то показательно, что правомерность ссылок на необходимость и ее пределы начали обсуждаться уже во время зарождения доктрины международного права. Об этом писали уже Б.Айала, А.Джентили и, разумеется, Г.Гроций*(487). Многочисленные злоупотребления необходимостью в XIX в. вызвали отрицательную реакцию доктрины. Еще более возросло число авторов, возражавших против концепции необходимости, в XX в. Тем не менее, соотношение числа противников и сторонников концепции, в общем, остается в пользу последних. — 155 —
|