|
[231] их последствием является то, что содержание, которое усваивается в процессе вторичной социализации, наделяется качеством гораздо меньшей субъективной неизбежности, чем содержание первичной социализации. Поэтому акцент реальности знания, которое интернализируется в процессе вторичной социализации, гораздо легче не принимать в расчет (то есть субъективное ощущение того, что эти интернализации реальны, менее устойчиво). Можно вызвать сильный шок, если разрушить массивную реальность, интернализируемую в раннем детстве; гораздо легче разрушать реальности, интернализируемые позднее. Кроме того, сравнительно легко отказаться от реальностей вторичных интернализации. Волей-неволей ребенок живет в мире, определяемом его родителями, но он может с радостью покинуть мир арифметики, как только выйдет из класса. Это дает возможность для обособления части Я — и сопутствующей ей реальности — как соответствующей лишь рассматриваемой специфическо-ролевой ситуации. И тогда индивид устанавливает дистанцию между целостным Я и его реальностью, с одной стороны, и специфическо-ролевым частичным Я и его реальностью — с другой[15]. Это очень важно и становится возможным лишь по завершении первичной социализации. Короче говоря, ребенку легче “спрятаться” от учителя, чем от своей матери. И наоборот, можно сказать, что развитие этой способности “прятаться” само по себе есть важный аспект взросления. Акцент реальности знания, интернализируемого в процессе первичной социализации, дан квазиавтоматически. [232] В процессе вторичной социализации он должен быть усилен с помощью особых педагогических техник “возвращения индивида домой”. Эта фраза наводит на размышления. Первоначальная реальность детства — это “дом”. Он утверждается в качестве такового неизбежно и, так сказать, “естественно”. По сравнению с ним все более поздние реальности являются “искусственными”. Так, школьный учитель старается придать “домашний характер” содержанию, которое он передает ученикам, делая его живым (то есть делая его таким же живым, как “домашний мир” ребенка), релевантным (то есть связывая его с уже присутствующими в “домашнем мире” релевантными структурами) и интересным (то есть побуждая ребенка быть внимательным и переключаться с “естественных” объектов на более “искусственные”). Такие маневры необходимы, поскольку интернализированная реальность прочно находится “в процессе” новых интернализации. Степень и определенный характер этих педагогических техник будут различными, как и мотивации индивида, необходимые для приобретения нового знания. Чем в большей степени эти техники делают субъективно вероятной последовательность между первоначальными и новыми элементами знания, тем с большей легкостью они приобретают акцент реальности. Кто-то учит второй язык, основываясь на само собой разумеющейся реальности его “материнского языка”. Кто-то в течение длительного времени постоянно переводит на свой родной язык, приобретая какие-то элементы нового языка. Только таким образом новый язык начинает приобретать какую бы — 116 —
|