|
1916 1-., когда великая война уже тянулась около двух лет, когда подводная война грозила существенно нарушить интересы Соединенных Штатов и когда общественное мнение американского народа многому научилось за эту долгую мировую войну. Но скажи эту речь президент Вильсон перед началом великой войны, можно не сомневаться в том, что она вызвала бы бурю протестов. Нечего говорить, что настроение представляется неодина- ковым в различных общественных кругах страны, вследствие чего, например, в то время, когда Керенский произносил свои речи, вызывавшие бурные знаки одобрения на фронте перед наступлением 18 июля 1918 г. в Петрограде повсюду раздававшиеся речи против войны находили не меньшей одобрение народных масс на митингах. Как меняется настроение народных масс, показывает история Людовика Возлюбленного. <Название Bien-dime (Возлюбленный), - говорит Карлейль со слов Гено, - которое присвоено Людовику XV, не вызовет в потомстве подобного недоумения. В 1744 г. монарх этот, поспешая из одного конца королевства в другой и приостановив свои завоевания во Фландрии, чтобы поспеть на помощь к Эльзасу, был задержан в Меце болезнью, грозившей пресечь его дни. Когда вести об этом дошли до Парижа, город этот, объятый ужасом, походил на взятый неприятельским штурмом: церкви оглашались молебствиями и воплями, молитвы священников и народа ежеминутно прерывались рыданиями, и из этого столь любовного и нежного участия само собой вылилось название <Bien-aime> - почетный титул, превосходящий все остальные, приобретенные этим великим государством. Вот что написано в вечное напоминание об этом 1744 г. <Миновало еще 30 лет и "великий государь" снова прикован к одру болезни, но как изменились обстоятельства! Церкви не оглашаются громким плачем; Париж стоически спокоен; рыдания не прерывают молитв, потому что молитв и не возносится - кроме казенных молебнов по установленной таксе за час, а такие моления обыкновенно ничем не нарушаются. Пастырь народа, сердце 160 которого отягчено горем, переведен из малого Трианона домой в Версальский замок и уложен в постель. Пасомое стадо знает об этом, но остается равнодушным. Самое большее, если в безбрежном потоке французских раз- говоров (не прерывающемся изо дня в день, а только смолкающем временно на короткие ночные часы) изредка промелькнет сообщение о болезни короля наряду с другими новостями. Нельзя же не держать пари по этому поводу... Более того: "Иные осмеливаются громко говорить на улицах..." А над — 226 —
|