|
Мы стали посылать Любовь Стику. Он схватился за сердце. — Чувствую, как жжёт, — закричал он. — Такое горячее чувство, что хочется летать и всем его раздавать. Ура! Да здравствует Любовь! Так меня Ириус научил говорить! И тут я понял, что у Стика пропал его противный металлический голос. Как же я за него обрадовался! А потом Володя попрощался с нами. Он пообещал, что будет завтра утром на прежнем месте. Зашёл за дерево и исчез. Глава четвертая Посыл Любви Когда мы возвращались домой, Стик всё тараторил, восхищался нашей природой. Он сказал, что у них на планете нет ни растений, ни животных, как у нас. Только одни люди населяют планету Верлиба. — Вам веселее, — отметил он. — Как же вы там живёте, на голых скалах что ли? — удивился я. — На Верлибе города в основном под землёй, и немного на поверхности сейчас стали строить. А техника так развита, что нам нет необходимости встречаться. Общаемся мы только по делу. Вся информация передаётся по телевизору, который находится на расстоянии вытянутой руки чуть выше глаз и крепится при помощи удобного обруча у каждого на голове. Но общаться лично, как у вас на Земле, гораздо интереснее и радостнее. — Вот это да! Радость — это же чувство! Ты что, чувства обрёл?! — Выходит, что так! — и Стик, схватив меня в охапку, стал кружить. — Ну, ты даешь! То не было эмоций, то — перехлёст! — Научился! Научился! — кричал Стик. — Я понял, что такое чувства! Дома он сказал бабушке, как вкусно она готовит. Восхищался пирогами, чем окончательно покорил её. На следующий день, когда мы подошли к пруду, Володи ещё не было. Через несколько секунд он возник на другой стороне пруда. — Володя, а ты мог бы нас со Стиком куда-нибудь переместить? — спросил я, когда мы подошли ближе. — Давайте встанем в круг. Держитесь крепко за мои руки. Закройте глаза и направьте свой внутренний взор в центр моей головы, пока я вам не скажу открыть их. В голове зашумело, уши заложило, но, как договаривались, глаза я не открывал, пока Володя не разрешил это сделать. Мы стояли на вершине высокой горы. Куда не кинешь взор, простирались синие горы, как на картинах у Рериха. Когда мы были с классом на экскурсии в картинной галерее, тогда мои друзья не поверили, что горы могут быть такого цвета. Оказывается, они ошибались! Горные ущелья и среди них бирюзовые реки очаровывали взор. Вдали виднелись белые шапки горных вершин. — 53 —
|