Мифология пола

В качестве примера отношения к женщине в усло­виях итальянского фашизма приведем высказывания Бенито Муссолини: «Недавно я счел необходимым сокра­тить количество допустимых преподавательских мест для женщин в высших школах, а также ограничить для них области обучения. Мы установили, что большое ко­личество женских образовательных сил в высших заве­дениях несет угрозу создания, так сказать, бесцветной и хилой атмосферы... Мы почитаем и отдаем должное женщине, если она является носительницей правильной и подлинной миссии. Воспитание нового поколения, внедрение в детские души идеалов права и патриотиз­ма, служба нации, чтобы она стала лучше физически и Духовно,— это должно быть делом женщины».

Рассуждения уже знакомые, но на этот раз они ста­новятся официальной доктриной, высшим законом, определяющим стиль жизни всего народа в тисках тоталитарного государства.

Главный идеолог немецкого национал-социализма Альфред Розенберг придерживался в принципе таких же взглядов: «Если обращаются к истории как к корон­ному свидетелю отсутствия у женщины характерообразующей силы, то она жалуется на насильственное угне­тение, которое ей мешало, не замечая, что исключи­тельно результат имеет решающее значение. Но как раз величайшие мужские гении являлись детьми бедности и угнетения, несмотря на это они стали властителями и преобразователями».

Не все семейные структуры в условиях тоталитар­ных режимов воспринимали идеологическое давление без всякого сопротивления. В условиях бывшего СССР, например, наиболее устойчивыми являлись в течение длительного времени крестьянские семьи, что было обусловлено, в частности, меньшим влиянием молодеж­ных организаций, меньшим проникновением унифици­рованных средств массовой информации, по сравнению с семьями, проживающими в городе.

Касаясь ситуации, характерной для бывшего СССР, следует, конечно, учитывать большое своеобразие раз­личных регионов, национальных особенностей, культур при общей тенденции к принудительной нивелировке этих особенностей, подмене истинно национального «со­ветским», в данном контексте максимально соответст­вующим внедряемым в сознание идеологическим штампам.

Анализ положения в 30-е годы показывает, что до­статочно популярный в дореволюционной России имидж женщины-революционерки после 1917 г. посте­пенно отступает на второй план. Одновременно вопро­сы пола, сексуальные проблемы становятся табу, к ним исподволь воспитывается отношение как к чему-то не­приличному, постыдному. Отмечается явное стремле­ние к изоляции детей от родителей, отражающее, оче­видно, недоверие к семье, которая учитывается в каче­стве значительной силы, потенциально способной сопро­тивляться политической индоктринации. Отражение та­кого подхода можно найти в ряде публикаций того времени.