Теряя веру

Мы выяснили, что и традиционные деноминации в наше время предпочитают обходиться без ада. В первом катехизисе Пресвитерианской церкви США, выпущенном в 1998 году, ад упоминается всего один раз. Джордж Хансинджер, профессор Принстонской богословской семинарии и основной автор катехизиса, предпочел бы, чтобы аду в тексте было посвящено больше внимания и «о суде Божьем говорилось более ответственно». Однако комиссия по созданию документа отвергла это предложение почти единогласно.

— Это попросту малодушие: церкви не хотят поддерживать непопулярную позицию, — говорит Хансинджер.

Часто упоминают об аде лишь крайне правые проповедники, которых большинство христиан считает чокнутыми. Майк поговорил с пастором Рэем Кам-фортом: этот уроженец Новой Зеландии полагает, что ад существует, и он именно так ужасен, как рассказывает нам Новый Завет. Камфорт колесит по стране и проповедует в церквях, еще не расставшихся со старомодным представлением об аде. Он предупреждает: церкви, которые пытаются подсластить или замолчать библейское предупреждение об аде, теряют связь с реальностью. «Бог отнимет у них их дух, их силу, и они превратятся в обычные клубы по интересам», — говорит он.

Быть может, 71% американцев и верят в существование ада, однако слышать об этом не хотят, что и приводит к «богословию маркетингового отрицания». А может быть, многие из нас говорят в опросах не то, что думают на самом деле: мы не хотим выглядеть наглецами, для которых даже суд Божий нипочем.

Так или иначе, большинство из нас — не великие грешники. Грубим, глупим, иной раз мухлюем с налогами. Изнасилование, растление малолетних или укрывательство этих преступлений — не по нашей части. Глядя на множество священников, творящих злодеяния, и на епископов, которые их покрывают, я спрашивал себя: неужто они даже ада не боятся? Или, быть может, настолько оторвались от реальности, что даже не считают свои деяния грехом?

Меня, как христианина, ад всегда смущал. Слыша рассуждения проповедников о том, что неверующие,как это ни прискорбно, отправятся в ад, я чувствовал, как меня наполняет гнев. Возможно ли, чтобы я обрек кого-нибудь из своих сыновей на вечное проклятие за то, что он не захочет со мной жить? Какая же это безусловная любовь?! Я верил, что Он не приговорит моих двух братьев и сестру (они куда лучше меня, хоть и неверующие!) к мучениям даже на одну секунду — не говоря уже о целой вечности. Но я подавлял эти сомнения, говоря себе, что ад — одна из тех загадок веры, которые в этой жизни не решить. Пройдет совсем немного времени, я встречусь с Богом и узнаю, что же такое ад, попадает ли туда кто-нибудь, и если да, то кто и почему. В то время такого ответа мне хватало.