Тринадцатая свеча

Из дома, расположенного за соседним пустующим домом, раздался звук упавшей и разбившейся тарелки, затем кухонная дверь в доме отво­рилась и из него подпрыгивающей походкой вышла маленькая тощая женщина, яростно вытирая руки о видавший виды передник.

— Ну, — недовольно буркнула она, — чиво тебе надобно?

— Эй, Мод, ты это видала? — завопила в ответ Марта, помахивая над головой смятым куском газеты.

— Как я могу знать, видала или нет, пока не посмотрю? — фыркнула Мод. — Может и видала, а там — кто его знает, может и нет. А что это такое, еще один скандал на почве секса?

Миссис Марта Мак-Гухугли порылась у себя в кармане передника и вытащила оттуда огромные очки в розовой оправе вместе с пригоршней пыли и мелких камешков. Она тщательно протерла очки подолом юбки, прежде чем водрузить их на нос и заправить волосы за уши. Потом, громко высморкавшись в рукав, она заорала:

— Это из Доминиона, племянник прислал.

— Доминиона? Это что, магазин? У них там что, распродажа по сни­женным ценам? — впервые заинтересовалась Мод.

Марта презрительно и злобно фыркнула.

— Да нет! — завопила она в отчаянии. — Ты что, вообще ничего не знаешь? Да, Доминион, ну, в Канаде. Канадский Доминион. Это мне пле­мянник прислал. Подожди минутку, я сейчас подойду.

Оторвав бюст от забора и засунув очки обратно в карман передника, она поспешила через запущенный сад к соседке. Мод покорно вздохнула и медленно направилась ей навстречу.

— Ты только посмотри! — взвизгнула Марта, когда они встретились на полпути у выходивших на улочку ворот пустующего соседнего дома. — Посмотри, какую они чушь пишут. Душа? Такой штуки не бывает. Если уж помер, то мертв, пуф! — и все!

Ее лицо пылало, она помахала куском бумаги у самого носа тощей Мод и злобно сказала:

— Я никогда не понимала, что они тут крутят. Когда человек помира­ет, это как свечу задули, и ничегошеньки от него не остается. Мой бедный муженек, упокой Господи его душу, говаривал перед тем, как умер: «Какое это счастье знать, что никогда больше не встретишь тех, с кем был зна­ком».

Она фыркнула при одной мысли о такой возможности. Мод О'Хаггис свела глаза на кончике своего длинного носа и терпеливо ждала, пока ее соседка выговорится. Наконец ей удалось спросить:

— Так что это за статья, которая тебя так расстроила? Марта Мак-Гухугли молча протянула ей измятый клочок бумаги, спровоцировавший такой переполох.

— Нет, дорогая, — вдруг сказала она, когда к ней снова вернулся дар речи, — ты не на той стороне читаешь.

Мод повернула лист и начала сначала, беззвучно шевеля губами, что­бы помочь чтению.