|
^ Лат. — искусство врачевания. — Прим. пер. 4-5878 49 стиля мышления можно найти в греческой философии — начиная с досократовского периода и до софистов и Эпикура, так же как и на Востоке — в буддизме и дзен. Стратегическое направление мышления пересекло всю историю человеческой культуры, от ее истоков до наших дней, благодаря голосу и личности многих его представителей. Такая историческая и философская перспектива, вне всякого сомнения, заслуживает углубленного изучения, но это выходит за пределы данной работы и за пределы компетенции ее авторов. Вторая возможность — начать с более современного и специфического приложения «стратегического» и «конструктивистского» мышления к пониманию «человеческой натуры» и ее проблем и, как следствие, к области психических и поведенческих расстройств. С этой точки зрения становится очевидным, что отцом стратегической терапии без тени сомнения является Мил-тон Эрпксон. В течение своей поразительной, продолжавшейся более сорока лет карьеры гипно- и психотерапевта, он разработал множество стратегий и техник вмешательства для решения проблем психического и поведенческого характера в краткие сроки. Признанный наивысшим авторитетом в области изучения и применения гипноза, М.Эриксон с гениальностью перенес в приктадной сектор клинической практики свои открытия и наблюдения, относящиеся к феноменам гипноза п внушения, и особенно те из них, которые относятся к особым свойствам некоторых типологий языка или терапевтического общения и которые играют роль самого настоящего гипнотического внушения, способного привести пациента к быстрым и эффективным изменениям. До недавнего времени в работах Эриксона менее всего был известен разработанный им стратегический подход к лечению отдельных пациентов, пар и семей: не прибегая к формальному использованию гипноза, а используя свой особый стиль, остающийся глубоко связанным с его собственной концепцией гипноза как психосоциального и межлнчност- 50 ного феномена и поэтому свободного от ауры тайны и «магического ритуала». Эта концепция выражается в особом стиле терапевтического общения, основывающемся на изысканных формах вербального и невербального языка. М.Эриксон не сформулировал своей теории «человеческой натуры», или, лучше сказать, теории личности, поскольку считал, что каждый субъект представляет собой неповторимое существо с личным опытом и совершенно индивидуальными способами восприятия и переработки реальности. В связи с этим, следуя его точке зрения, клинические исследования должны принимать это в расчет, а стратегии вмешательства всегда должны адаптироваться к конкретному субъекту, к контексту его взаимоотношений и к его жизненному опыту. «Стратегическая терапия не является особой концепцией пли теорией: под этим названием подразумевается тот тип терапевтического вмешательства, при котором психотерапевт берет на себя ответственность непосредственного влияния на пациента» (Haley. 1972, 8). В рамках стратегической перспективы Эриксона не существует теоретических предубеждений пли замкнутости в жесткие системы, претендующие на исчерпывающее описание человеческой натуры, хотя и представляется очевидной тесная связь его подхода с теорией коммуникации и особенно с системным подходом в семейной терапии. Эриксон. являясь не теоретиком, а. очевидно, прагматиком, не оставил никакой написанной им работы, относящейся к его персональной модели психотерапии, хотя ее и можно проследить, читая огромное количество опубликованных им статей и специфических исследований о гипнозе с описанием многих клинических случаев. Его техники и стратегии, или. даже можно сказать, его личная манера проведения терапии, представляют собой наилучшую демонстрацию стратегического подхода к лечению психических и поведенческих расстройств. Многие авторы сделали попытку формализовать его терапевтический подход на теоретико-прикладном уровне. — 33 —
|