|
Гитон — раб, с внешней характеристикой, описываемой в романе, как «мальчик, шестнадцати лет, кудрявый, нежный и привлекательный». * Он олицетворяет тот вид мужского, который у большинства литературных персонажей, как мужчин так и женщин, почитается, как весьма привлекательный. Здесь же речь идет о том виде мужского, которое — в отщепленном виде — порождено Приапом. Это отщепление, как указывалось выше, и приводит к подобной остаточной инфляции. Энколпий испытывает любые средства, чтобы избавиться от своей рецидивирующей импотенции, кроме одного — пожертвовать своей напыщенностью, претенциозностью. Естественно, ему ничего не помогает. Как результат, фаллический поиск создает канву для всех действий и событий в плутовском романе. По-видимому, Петроний вкладывает в это такой психологический смысл, что если подлинное взаимодействие с фаллосом отсутствует, то инфляция как раз и оказывается тем путем, по которому идет мужское, чтобы хоть как-то себя утвердить. Автор нашел множество примеров инфляции в своем окружении и достаточно полно использовал их в сатире на культуру своего времени. Непотребное излишество домашнего хозяйства Трималхиона и незадачливая поэзия Евмолпа, странствующего компаньона Энколпия, — лишь два примера из множества других. На пиршестве, столь долгом, что приглашения рассылались не на конкретное время, а на два дня, Трималхион разглагольствует о своих владениях на знакомом нам всем языке: «Я теперь большой любитель серебра. У меня одних ведерных сосудов штук около ста. На них вычеканено, как Кассандра своих сыновей убивает: детки мертвенькие — про- Важно отметить, что принадлежность Гитона к мужскому полу вовсе не означает, что он или Энколпий являются гомосексуалистами в современном значении этого слова. Они относятся к обоим полам в том же самом духе, в котором Дон Жуан двадцатого века порхает от блондинок к брюнеткам и обратно. 31 сто как живые лежат. Потом есть у меня целая тысяча жертвенных чаш, оставленных моему патрону Муммием: а на них — Дедал Ниобею прячет в Троянском коне. Имеется у меня на бокалах и бой Петранта с Гермеротом: и все они претяжелые. Я знаток в таких вещах, и это мне дороже всего».* А фрагмент из поэтического рассказа Евмолпа «Падение Трои» демонстрирует ту степень, до которой он напыщен в своих метафорах: «Но вот влекут по слову бога Делосского Деревья с Иды. Вот под секирой падают Стволы, из коих строят коня зловещего, И, отворив во чреве полость тайную, Скрывают в ней отряд мужей, разгневанных Десятилетней бойней. Скрылись мрачные В свой дар данайцы и затаили месть в дуще. О, родина! Мы верим: все корабли ушли, Земля от войн свободна. Все нам твердит о том: И надпись, что на коне железном вырезана, И Синон, во лжи могучий на погибель нам.** — 15 —
|