|
Фактически таким мотивом было послушание, желание выполнить взятые на себя перед экспериментатором обязательства. "Почтение к науке, – комментирует И.С.Кон эксперимент С.Милгрэма, в котором испытуемые по просьбе экспериментатора с помощью электрического тока "обучали" других (подставных), – поглощенность технической стороной опыта (надо добиться, чтобы "ученик" выучил материал), наконец, частные обязательства приглушили их моральное чувство и самосознание" [57, 101]. Итак, в экспериментах по схеме когнитивного диссонанса испытуемые оказывались в ситуации совершения поступка с конфликтным смыслом. Совершая требуемые от них экспериментатором действия, они руководствовались мотивом "услужить" экспериментатору, нежеланием оказаться в роли наивных провинциалов, не понимающих правила научного поиска. Но действие оказывалось поступком и вступало в противоречие с их собственными установками и мнениями, т.е. трансформированными формами доэкспериментальных мотивов. Как уже говорилось, тех испытуемых, которые отказались оскорблять, лгать, наносить болезненные удары током, не рассматривали, т.е. не рассматривали тех, кто предвидел, почувствовал ситуацию выбора и сделал его отказался от участия в опыте. Среди тех, кто остался, по-видимому, были и такие, кто в своем самосознании пошел по пути признания поступка и уже совершенного выбора, а затем по пути отказа от него (раскаяние) или, наоборот, по пути признания и усиления выявившихся в экспериментальной ситуации черт (ужесточения) – таких, наверняка, было мало, или, наконец, оказались перед дилеммой "каким же быть". Но и эти испытуемые также не подлежали анализу: у тех, кто осознал моральный выбор, заключенный в поступках, диссонанс между тем, какими они себя воспринимали до и после опыта, должен был существовать. Авторов экспериментов, однако, интересовали испытуемые лишь в той мере, в какой они демонстрировали борьбу с диссонансом в сознании (и его уменьшение), т.е. то, в какой мере они демонстрировали различные варианты психической защиты. Эти способы уменьшения диссонанса содержательно-феноменологически близки к традиционно описанным механизмам психической защиты. Так, в ситуации, при которой испытуемых убеждали солгать об интересности на самом деле бессмысленно-скучного задания (причем испытуемые думали, что лгут будущему испытуемому), они впоследствии преувеличивали интересность задания (рационализация). Как следствие собственной агрессии преуменьшались привлекательные качества жертвы (проекция), недооценивалась степень болезненности электрического удара (отрицание реальности-испытуемые до опыта убеждались в болезненности гораздо более слабого удара), отрицалась добровольность агрессии (хотя они вполне добровольно соглашались участвовать в опыте – на их глазах другие отказались) и т.п. — 73 —
|