|
Существуют два возможных объяснения атрибутивной проекции. Одно из них, предложенное Брамелем [157], основано на теории когнитивного диссонанса Фестингера [167]. Предполагается, что диссонанс увеличивается, если человек сознает обладание нежелательными чертами, поскольку это несовместимо с позитивной самооценкой. Проекция этой черты на похожих других людей позволяет уменьшить диссонанс, поскольку если подобные ему и положительно оцениваемые другими люди обладают этими же чертами, то эти черты не так уже плохи и присущи ему не в столь уж большой степени. Уменьшая диссонанс, проекция выполняет защитную функцию. Такое объяснение применимо, естественно, к негативным чертам. Другое объяснение основано на идее стимульной генерализации [159]. Оно предполагает, что атрибутивная проекция есть просто проявление тенденции считать других похожими на нас, поскольку все мы люди. В рамках этого объяснения постулируется, что чем более сходен объект проекции по таким параметрам, как возраст, пол, социальный статус, внешность, профессия, тем больше будут проецироваться собственные черты и чувства субъекта на этот объект. При этом проецируемые" черты не обязательно должны быть негативными. Не касаясь вопроса о степени экспериментальной подтвержденности каждого из гипотетических механизмов (этот вопрос подробно проанализирован в литературе [161; 178]), отметим, что ни один из этих механизмов не может объяснить полученные результаты. Действительно, атрибутивная проекция проявилась в трех группах испытуемых, но входит в совершенно различные структуры самосознания, выполняет различную функцию в самосознании индивида. Это проявляется хотя бы в том факте, что и к похожему персонажу (а следовательно, и к себе), и к непохожему испытуемые относились по-разному. Истинный смысл полученных данных проясняется лишь в том случае, если мы рассмотрим их не просто как проекцию каких-то черт субъекта на других людей, а как проекцию процесса аутокоммуникации, протекающего в самосознании субъекта. Э.Фромм, автор известного трактата о любви, выделил в родительской любви два вида [170]. Один из них – это материнская любовь. Ее главная черта – безусловность. Мать любит не за что-то, а потому что. Потому, что это ее ребенок, потому, что он мал и беспомощен, потому, что он нуждается в ней. Безусловная любовь, по Фромму, отвечает одному из самых глубоких стремлений в человеке – быть любимым без всяких заслуг, просто за то, что ты есть. Другой вид родительской любви – отцовская любовь – отличается как раз условностью. Ее можно заслужить будучи примерным сыном или дочерью. Согласно Фромму, зрелая личность становится для себя и собственной матерью, и собственным отцом. — 143 —
|