Самосознание личности

Подросток стремится к общению, но чувство собственной уникальности и боязнь быть непонятым и осмеянным, равно как ощущение "обидной" нереализованности собственных потенций, часто делают его плохим партнером по диалогу. Волнующее открытие собственного внутреннего мира детерминирует и редукцию диалога его самосознания к монологу. Юношеский дневник, при всей его интимности и внешней диалогичности, представляет собой прежде всего монолог, рассчитанный на пока не найденного собеседника, который поймет и оценит еще не открытую сложность и прелесть внутреннего мира его автора. У маленького ребенка диалог по своей сути – монолог другого, взрослого; юношеская редукция диалога к монологу предоставляет слово рождающемуся "Я". С вступлением в пору личностной зрелости в самосознании человека явственно звучит диалог.

Ребенок не осознает конечных мотивов своих поступков, рефлексия мотива и тем более мотива в отношении к потребности – достояние зрелой личности. Конфликтные смыслы ставят под сомнение мотивы, их соответствие потребностям, сами потребности, черты и тем самым актуализируют внутренний диалог. Другие люди также начинают восприниматься не только как оценщики и образцы, но как потенциальные участники этого внутреннего диалога. Поиск близости – в любви, в дружбе – это и есть поиск партнера по диалогу, перед которым не страшно обнажить свои сомнения.

Этой необходимости и возможности внутреннего диалога, "аутокоммуникации должна соответствовать и внутренняя структура самосознания, равно как и структура его продукта – образа "Я". В чем же состоит эта структура?

Существует целый ряд интереснейших фактов, которые наталкивают на некоторые гипотезы об аспекте в строении самосознания, обеспечивающем внутренний диалог.

Одна группа фактов, издавна описываемых клиницистами, относится к явлениям так называемого раздвоения личности [197].

Один из таких случаев, описанных Азом и Жане, приводит У.Джемс в своей "Психологии" [34, 175].

Леония Б., сорока пяти лет, с трех лет "страдала припадками сомнамбулизма". Начиная с 16 лет она часто подвергалась гипнозу не столько в лечебных, сколько в демонстративных целях. "Первичная", т.е. нормальная жизнь Леонии протекала в деревне, среди обычной крестьянской обстановки, "вторичная" – "в гостиных и приемных докторов". В первичной жизни Леония Б. – "сосредоточенная, грустная особа, спокойная, неподвижная, чрезвычайно кроткая с окружающими и крайне робкая: при взгляде на нее и в голову не придет, какую личность она скрывает за собой". Превращение наступает в состоянии гипноза. "Ее глаза, правда, закрыты, но острота других чувств заменяет ей зрение. Она весела, шумна, подвижна, иногда просто невыносима. Она сохраняет свой добрый характер, но обнаруживает чрезвычайную наклонность к резкой жестикуляции и к иронии В высшей степени любопытно послушать ее после посещения гостями сеанса, на котором ее гипнотизировали. Она дает характеристику каждого из них, передразнивает их жесты, претендует на знание их смешных сторон и страстишек и про каждого рассказывает целую историю". В своей вторичной жизни Леония называет себя Леонтиной. Леонтина очень хорошо помнит все, что касается жизни Леонии, причем даже такие вещи, о которых Леония даже не подозревает. Про свое первичное "Я" она говорит: "Это добрая женщина – не я: она слишком глупа". Себе Леонтина приписывает "все ощущения, поступки, вообще все, пережитое ею в состоянии сомнамбулизма, связывая эти части довольно продолжительной своей жизни в одну историю". Леонии она приписывает все пережитое в часы бодрствования.