|
В противоположность этому, сексуальный промискуитет нарциссических индивидов связан с сексуальным возбуждением по отношению к телу, которое “отказывает”, или к человеку, которого ценят другие люди или считают его привлекательным. Такое тело или человек пробуждают у нарциссических пациентов бессознательную зависть и алчность, потребность обладать им и бессознательное стремление обесценить и испортить то, чему они завидуют. До тех пор, пока сексуальное возбуждение возрастает на какое-то время, иллюзия желания объекта, мимолетное увлечение им может напоминать чувство влюбленности. Однако вскоре, когда сексуальные отношения удовлетворяют потребность в победе и “включают” процесс обесценивания ранее желанного объекта, это заканчивается быстрым исчезновением и сексуального возбуждения, и личного интереса. Ситуация осложняется тем, что бессознательная жадность и зависть имеют тенденцию быть спроецированными на желаемый сексуальный объект и, как следствие, возникает боязнь превратиться в собственность и предмет использования сексуальным объектом, что усиливает потребность бегства в “свободу”. Для нарциссического пациента все люди подразделяются на эксплуататоров и эксплуатируемых, а “свобода” является просто укрытием от фантазийного всепоглощающего собственничества. В процессе психоаналитического лечения тенденция к промискуитету у нарциссических пациентов также отражает тщетную попытку поиска человеческой любви, как если бы ее можно было чудесным образом обнаружить в каких-то частях тела — грудях или пенисах, ягодицах или вагинах. Бесконечные повторяющиеся стремления нарциссических пациентов к таким частям тела могут являться, как показывает анализ, регрессивной фиксацией отщепленных ранних симбиотических переживаний, в которые были включены эрогенные зоны и идеализация поверхности тела в качестве компенсации за неспособность установить цельные объектные отношения или константность объекта (Эрлоу и др., 1968). Бегство нарциссических пациентов от “покоренных” сексуальных объектов может также представлять попытку уберечь эти объекты от бессознательной деструктивности. Рассуждая о психологии “Дон Жуанов и Перекати-Поле”, Ривьер (1937) в качестве основных динамических факторов называет оральные источники зависти к другому полу и защитные функции отказа и пренебрежения. Фэйрберн (1954) подчеркивал функцию перверсии как замещения отношений с глубоко расщепленными, идеализируемыми и преследующими объектами, которых не может вынести “центральное” Я пациента. Таким образом, нарциссическая патология демонстрирует способ, с помощью которого исходная способность к сексуальному возбуждению и идеализация поверхности тела может переходить в полную полиморфную инфантильную перверзивную сексуальность и, наконец, завершаться проявлением генитального интереса и способностью к достижению сексуального оргазма. Такой прогресс достигается при неудаче в развитии способности к глубоким интимным объектным отношениям, так что идеализация остается ограниченной в сексуальной сфере и в значительной степени неразвитой в сфере актуальных объектных отношений. Недолговременная идеализация нарциссическими пациентами значимых других является недостаточной для того, чтобы развить что-либо, кроме “чисто сексуального” интереса и идеализации внешней поверхности тела, которые не развиваются до идеализации человека в целом. Некоторые нарциссические личности способны достигать идеализации другого человека, которая от идеализации тела переходит к идеализации человека, даже если такой интерес носит временный характер и ограничен бессознательными механизмами защитного обесценивания. Приводимые ниже случаи, которые описывались в моих ранних работах, иллюстрируют психопатологический континуум в спектре нарциссических личностных расстройств. — 70 —
|