Введение в психиатрическую клинику

По мере того, как растет искусство быть больною, душевная жизнь пациентки все больше сосредоточивается на эгоистиче­ском удовлетворении собственных желаний. Она беспощадно старается вынудить у окружающих самого заботливого внима­ния к своей особе, заставляет врача заниматься с ней днем и но­чью по самым ничтожным поводам, крайне чувствительна ко всякому предполагаемому пренебрежению ее особой, ревнива по поводу предпочтения, будто бы оказываемого другим боль­ным, старается посредством жалоб, заподозреваний, приступов ярости сделать податливым ухаживающий персонал. Жертвы, приносимые другими, в особенности ее семьей, она рассматри­вает как нечто само собою понятное, и ее изъявления благодар­ности, иногда крайне неумеренные, служат лишь для того, чтобы открыть дорогу новым требованиям. Чтобы обеспечить себе сочувствие окружающих, она прибегает к все более и более сильным изображениям своих телесных и душевных страданий, театральному приукрашиванию своих припадков, эффектному освещению своей особы. Она себя называет отверженной, иск­люченной из общества, таинственными намеками делает при­знание относительно ужасных и в то же время пленительных переживаний и прегрешений, которые она поверяет только уме­ющему хранить тайны врачу, своему душевному другу.

Отличие этого случая от предыдущего значительно, несмот­ря на некоторые сходные черты. Истерические явления здесь не только гораздо более разнообразны и упорны, но вся духовная личность больной обнаруживает тяжелые дефекты, которые помешали ей, несмотря на хорошие умственные способности, занимать какое-либо определенное положение в жизни сколько-нибудь длительно. К тому же больная находится в таком возрас­те, когда уже нельзя более ожидать изменения ее личности путем созревания воли[1]. Поэтому здесь истерическая задержка разви­тия является не только жизненным эпизодом, но длительной особенностью личности, субстратом которой следует считать процесс вырождения. При подобного рода “дегенеративной ис­терии” ядро болезненной личности остается по существу неиз­менным, хотя отдельные проявления истерии многообразно меняются. Вместе с тем мы встречаемся здесь в различных фор­мах с теми отрицательными особенностями, которые объединя­ются под названием “истерического характера”: лживостью, капризностью, раздражительностью, эгоизмом, властностью. При гораздо более обширной, хотя менее резкой по проявлени­ям, группе истерии периода созревания организма — эти черты истерического характера, как у нашей первой больной, могут со­вершенно отсутствовать.